Обстановка на центральном участке советско-германского (Восточного) фронта к лету 1943 г. и планы сторон

(5 июля — 23 августа 1943 г.)

Важнейшим событием летне-осенней кампании 1943 г. явилась грандиозная битва под Курском. С 5 по 23 июля в районе Курского выступа велись оборонительные операции советских войск. Еще до их окончания, с 12 июля началось контрнаступление, продолжавшееся до 23 августа.

Обстановка к началу битвы под Курском. 5 июля 1943 г.

Обстановка на советско-германском фронте к началу битвы под Курском летом 1943 г. коренным образом отличалась от обстановки осенью 1942 г. к началу контрнаступления в битве на Волге. К лету 1943 г. в действующей армии СССР было 6 442 тыс. солдат и офицеров, 9 918 танков и самоходных орудий, 103 085 орудий и минометов и 8 357 боевых самолётов. Третий рейх на Восточном фронте имел 5 млн. 325 тысяч человек, 5 850 танков и САУ, 56 250 орудий и минометов, 2 980 боевых самолетов. Соотношение сил по всем показателям на советско-германском фронте изменилось в пользу советских вооруженных сил. Красная Армия стала кадровой армией, приобрела опыт ведения современных военных действий, обладала превосходством в качестве техники. Стратегическая инициатива прочно удерживалась в руках советского Верховного Главнокомандования.

Советский тыл непрерывно наращивал выпуск военной продукции. Рост производства всех видов вооружений позволил Советскому Союзу к лету 1943 года значительно увеличить количество танковых и механизированных корпусов, отдельных танковых бригад и полков. Было сформировано пять танковых армий (обычно два танковых и один механизированный корпуса). Большинство в танковом парке составляли современные средние танки Т-34 и тяжелые танки ИС. Фронт стал получать больше самоходно-артиллерийских установок. Артиллерия резерва Верховного Главнокомандования советских вооружённых сил получила артиллерийские дивизии прорыва (по шесть артиллерийских бригад каждая) и ряд других артиллерийских соединений и частей. Войсковая артиллерия стала получать новые 76-мм орудия 3ИС-3 и новые 57-мм противотанковые пушки 3ИС-2. Заметно повысились огневая мощь и маневренность стрелковых дивизий в результате увеличения автоматического оружия и автотранспорта. Воздушные армии фронтов оснащались новыми типами самолетов.

Несмотря на обещание открыть второй фронт в Европе ещё в 1942 г., Великобритания и США не выполнили своих обязательств ни в 1942, ни в 1943 г.

Отсутствие второго фронта в Европе облегчало положение немецких войск на советско-германском фронте, давая командованию вермахта возможность использовать наиболее боеспособные соединения, находящиеся в Западной Европе, в качестве стратегических резервов, и позволило гитлеровскому командованию, не беспокоясь о безопасности своего западного тыла, перебросить их на Восточный фронт и доукомплектовать свои войска.

В результате окружения войск вермахта под Сталинградом и последующего затем общего наступления Красной Армии зимой 1942-43 гг. советские войска нанесли тяжелое поражение основным группировкам немецких войск и освободили от гитлеровских оккупантов значительную территорию. Продвижение советских войск было наиболее глубоким на центральном и южном участках советско-германского фронта. При этом линия фронта в районе Курска, глубоко вдаваясь в сторону немецких войск, шла от Белгорода на запад, около города Сумы поворачивала на север через Рыльск и Севск, от Севска поворачивала на восток и в районе Малоархангельска пересекала железную дорогу Курск – Орёл. Таким образом, здесь образовалась огромная дуга, носившая название «Курского выступа», ширина которой у основания составляла 170 км.

Курский выступ имел огромное стратегическое значение и создавал советским войскам благоприятные условия для развертывания наступательных операций в направлении Белоруссии, Левобережной Украины и Донбасса.

Состояние вермахта к лету 1943 г. и планы немецкого командования

Чтобы снять угрозу наступления советских войск на центральном участке Восточного фронта, немецкое командование стремилось любой ценой ликвидировать Курский выступ. Именно здесь летом 1943 года гитлеровцы готовили своё наступление, чтобы взять реванш за последние поражения войск вермахта на советско-германском фронте.

К летнему наступлению 1943 г. гитлеровское командование провело «тотальную» (всеобщую) мобилизацию, поставив под ружьё всё сколько-нибудь годное к военной службе мужское население Германии, включая стариков и подростков. Это позволило призвать в армию дополнительно 1,5-2 млн. миллиона человек. Гитлеровское командование перебрасывало резервы из Центральной и Западной Европы на Восточный фронт.

В 1943 году вооруженные силы Германии были уже не теми, какими они были в начале войны. «Тотально» мобилизованные и слабо обученные людские резервы снижали качество дивизий. Однако сосредоточение огромного количества дивизий на советско-германском фронте представляло серьёзную силу, тем более, что в 1943 г. в Германии значительно возросло производство военной техники (по сравнению с 1941 г. – в 1,5 раза), начался массовый выпуск новых тяжелых танков («тигр» и «пантера»), самоходных артиллерийских установок «Фердинанд», новых истребителей «фокке-вульф». На эту новую военную технику противник возлагал исключительно большие надежды.

К лету 1943 г. на советско-германском фронте было сосредоточено больше дивизий, чем в 1942 г. Всего на Восточном фронте находилось 232 дивизии сухопутных войск вермахта и СС.

Верховное главнокомандование вермахта (ОКВ) готовило летнюю наступательную операцию 1943 г. под Курском в строгой тайне, чтобы полнее использовать фактор внезапности. Весной 1943 г. немецкое командование бросило до 2 тысяч самолётов в район Таманского полуострова на Кубани, чтобы с их помощью расширить свой плацдарм. Над Кубанью развернулись ожесточённые воздушные бои. Но с весны 1943 г. господство в воздухе было уже за советской авиацией. Немецкая авиация встретила стойкий отпор и понесла огромные потери. Попытка немецких войск расширить плацдарм на Таманском полуострове провалилась. В воздушных сражениях на Кубани особенно отличился лётчик-истребитель, впоследствии трижды Герой Советского Союза А. И. Покрышкин.

Провалилась попытка гитлеровской авиации завоевать господство в воздухе и в районе Курска, где они, безуспешно пытаясь нарушить работу железнодорожного узла, тоже потеряли сотни самолётов. Только за один день, 2 июня 1943 года, при налётах на Курск было сбито 175 бомбардировщиков и истребителей люфтваффе.

Истребитель Мессершмитт Bf-109

Чтобы взять реванш за разгром своих войск в битве на Волге и снова овладеть стратегической инициативой, генеральный штаб вермахта разработал стратегический план под условным названием «Цитадель». Замысел этого плана состоял в том, чтобы двумя концентрическими ударами в общем направлении на Курск с севера (из района южнее Орла) и юга (из района Белгорода) в короткий срок окружить и уничтожить советские войска, оборонявшиеся в районе Курского выступа, а затем в зависимости от обстановки нанести удар либо в юго-восточном направлении на Донбасс, либо в северо-восточном направлении в обход Москвы для выхода в тыл центральной группировке советских войск.

Главный удар на Курск с севера планировалось нанести силами 9-й армии группы армий «Центр» в составе трех танковых корпусов (шесть танковых, одна моторизованная и восемь пехотных дивизий) на 40-километровом фронте. Ударная группировка (270 тысяч солдат и офицеров; 1,2 тысячи танков и штурмовых орудий; 3,5 тысячи орудий и минометов) должна была прорвать оборону советских войск в полосе между железной и шоссейными дорогами Орел – Курск и развить наступление на Курск. Для обеспечения действий этой группировки наносились два вспомогательных удара на Гнилец и Малоархангельск силами двух армейских корпусов (восемь пехотных дивизий). Всего для удара на Курск с севера выделялось 23 дивизии.

Главный удар на Курск с юга предусматривалось нанести на 25-километровом фронте силами 4-й танковой армии группы армий «Юг» в составе двух танковых и одного армейского корпусов (пять танковых, одна моторизованная и две пехотные дивизии). 4-я танковая армия получила задачу прорвать оборону советских войск северо-восточнее Томаровки, развить наступление вдоль шоссе Белгород – Курск, соединиться в районе Курска с 9-й армией и вместе с ней завершить окружение советских войск на Курском выступе. Вспомогательный удар должна была нанести на 15-километровом фронте из района Белгород на Короча оперативная группа «Кемпф» (три танковые и три пехотные дивизии). Общая численность обеих южных ударных группировок составляла 280 тысяч солдат и офицеров, 2,5 тысячи орудий и минометов и до 1,5 тыс. танков и штурмовых орудий. Внешние фланги ударных группировок прикрывались пятью пехотными дивизиями. Всего для наступления на Курск с юга было развернуто 19 дивизий.

В западной части Курского выступа на фронте Дмитровск-Орловский — Севск — Рыльск — Сумы занимала оборону 2-я немецкая армия в составе восьми пехотных дивизий.

Таким образом, всего по дуге Курского выступа гитлеровское командование сосредоточило 50 дивизий, в том числе 14 танковых и 2 моторизованные, общей численностью 900 тыс. человек, 2,7 тыс. танков и штурмовых орудий и около 10 тыс. орудий и минометов. Кроме того, вблизи Курского выступа находилось еще 20 дивизий, которые могли быть быстро направлены на поддержку вражеских ударных группировок. С воздуха сухопутные войска противника поддерживались двумя флотами: 6-м, имевшим 900 самолетов, и 4-м – 960 самолетов. Ещё ни разу за время войны не сосредоточивалось столько боевой техники на таких узких участках фронта – 40 километров на севере и 80 километров на юге.

Танковые дивизии сухопутных войск вермахта насчитывали 15-16 тысяч человек и по 150-170 танков, а моторизованные дивизии – 14 тыс. человек и 65 танков. Некоторые танковые дивизии получили новые тяжёлые танки «Тигр» и «Пантера» и самоходные орудия «Фердинанд», защищённые толстой броней и имевшие мощные пушки.

Танк Pz Kpfw V («Пантера»)

Укомплектованность большинства пехотных дивизий вермахта была доведена до полной штатной численности (10-12 тыс. человек). Огневая мощь их по сравнению с 1942 г. значительно возросла: количество автоматов увеличилось с 546 до 1137, легких пулеметов – с 686 до 700, тяжелых пулеметов – с 72 до 102.

На курском стратегическом направлении общего численного превосходства у немецких войск не было. Им удалось достигнуть превосходства лишь на направлениях главных ударов и только над войсками, оборонявшими тактическую зону. В полосе Центрального фронта ударная группировка вермахта имела перевес в 1,8 раза в людях, в 2,1 раза в танках и в 1,1 раза в артиллерии. В полосе Воронежского фронта – в 1,8 раза в людях, в 6,4 раза в танках и в 1,3 раза в артиллерии. Однако этот численный перевес сохранялся недолго, так как по мере подхода к району боевых действий из глубины обороны новых советских частей и соединений соотношение сил быстро менялось в пользу советских войск.

Как ни скрывал противник план наступления, советское командование своевременно разгадало замысел гитлеровского руководства, определило время перехода его в наступление, тем самым лишив врага преимуществ внезапного нападения. Плану летней кампании вермахта советское командование противопоставило свой стратегический план – план разгрома основных группировок противника комбинированными оборонительными и наступательными действиями советских войск.

Подготовка советской обороны в районе Курской дуги и планирование оборонительных операций

Советское командование своевременно вскрыло замысел врага на летнее наступление в 1943 г., выявило его основные группировки и установило направление главных ударов. Владея стратегической инициативой, оно выбрало преднамеренную оборону с последующим переходом в решительное контрнаступление и создало выгодное соотношение сил.

Было решено измотать и обескровить ударные группировки противника обороной на заранее подготовленных рубежах силами войск Центрального и Воронежского фронтов, после чего пятью фронтами перейти в решительное контрнаступление и разгромить орловскую и белгородско-харьковскую группировки немецких войск.

Подготовка к оборонительным операциям на Курской дуге в отличие от оборонительных операций под Москвой и в битве на Волге проводилось не в ходе отступления советских войск, а при временной стабилизации фронта, в период трехмесячной паузы, наступившей после зимней кампании 1942-1943 г. 3а это время советские войска создали на Курском выступе многополосную и глубоко эшелонированную оборону, особенно сильную на наиболее вероятных направлениях главных ударов противника.

При подготовке обороны на Курском выступе было обращено большое внимание на инженерное оборудование местности. К началу наступления противника было создано восемь оборонительных полос и рубежей на общую глубину 250-300 км. Оборона строилась в соответствии с новой инструкцией по рекогносцировке и строительству оборонительных рубежей, изданной в апреле 1943 г. Эта инструкция официально завершила переход к позиционной траншейной системе обороны, начатый еще в ходе битвы под Москвой. Ротные опорные пункты и батальонные узлы обороны теперь соединялись тремя (иногда двумя) линиями траншей и как бы вписывались в них, что решало проблему маскировки оборонявшихся подразделений и позволяло широко маневрировать в ходе боя вдоль линии фронта.

План летней кампании 1943 г., как и предыдущих кампаний Великой Отечественной войны, разрабатывался коллективно Ставкой Верховного Главнокомандования, Генеральным штабом и военными советами фронтов. В основу этого плана легли выводы, сделанные Военным советом Воронежского фронта из оценки сложившейся обстановки после зимних боев 1942/43 г.

Еще 21 апреля командование Воронежского фронта докладывало в Ставку, что немецкие войска будут стремиться летом 1943 г. двумя ударами по основанию Курского выступа в общем направлении на Курск уничтожить оборонявшиеся там советские войска и взять реванш за поражение в битве на Волге. Для срыва этого замысла предлагалось: «Измотать наступающего противника, заставить его обломать зубы на рубежах заранее подготовленной обороны; а затем, выбрав благоприятный момент, перейти контрнаступление и окончательно разгромить его». Подобный план действий в основном нашел свое отражение и в предложениях Военного совета Центрального фронта.

Оборону под Курском предполагалось провести в 546-километровой полосе двумя взаимодействующими фронтами — Центральным и Воронежским — под общим руководством Ставки Верховного Главнокомандования. В задачу фронтов входило упорной обороной измотать и обескровить ударные группировки противника при их попытках прорваться к Курску и создать условия для перехода в решительное контрнаступление с целью окончательного разгрома врага.

С завершением обороны под Курском предусматривалось перейти в контрнаступление и окончательно разгромить ударные группировки противника, а затем развернуть общее наступление от Великих лук до Таманского полуострова, нанося главный удар на юго-западном направлении.

В составе Центрального и Воронежского фронтов к началу июля было десять общевойсковых, две танковые армии, четыре отдельных танковых и два отдельных стрелковых корпуса, один кавалерийский корпус, две воздушные армии. Количество сил и средств, имевшихся во фронтах, было примерно равно противостоявшим силам противника. Кроме того, в непосредственной близости от Курского выступа Ставка Верховного Главнокомандования расположила крупные стратегические резервы: четыре общевойсковых и одну танковую армии и шесть отдельных корпусов (танковые, механизированные и кавалерийские), объединенные командованием Степного фронта.

Предполагалось, что в полосе обороны Центрального фронта (командующий генерал армии К. К. Рокоссовский, член Военного совета генерал-майор К. Ф. Телегин, начальник штаба генерал-лейтенант М. С. Малинин) противник перейдет в наступление из района южнее Орла на любом из трех следующих направлений: в полосе между железной и шоссейной дорогами Орел – Курск, через Фатеж на Курск, либо восточнее железной дороги в направлении на Малоархангельск. Первое направление считалось наиболее вероятным. Ширина фронта всех этих трех направлений составляла 95 км.

В первом эшелоне на трёх предполагаемых направлениях наступления противника располагались три общевойсковые армии – 48-я, 13-я и 70-я, а на всем остальном 211-километровом фронте – две армии (65-я и 60-я). Наиболее мощная группировка войск была создана в полосе между железной и шоссейной дорогами Орел – Курск, где в 32-километровой полосе заняла оборону 13-я армия под командованием генерал-лейтенанта Н. П. Пухова. Ее оперативное построение было двухэшелонным. В первом эшелоне на главной и второй полосах оборонялись 15-й и 29-й стрелковые корпуса, а во втором эшелоне на армейском и первом фронтовом рубежах обороны – 17-й гвардейский стрелковый корпус. На этих же рубежах располагался и 18-й гвардейский стрелковый корпус, находившийся в резерве командующего фронтом. Общая глубина четырех полос обороны достигала 40-45 км, что значительно превышало глубину обороны советских войск в битвах под Москвой и на Волге.

Во втором эшелоне фронта за 13-й и 70-й армиями располагалась 2-я танковая армия (3-й и 16-й танковые корпуса). Резерв фронта составляли 18-й гвардейский стрелковый, 9-й и 19-й танковые корпуса, кавалерийский корпус и несколько истребительно-противотанковых артиллерийских частей. Второй эшелон и резерв фронта предназначались для нанесения во взаимодействии с общевойсковыми армиями и при поддержке массированных ударов артиллерии и авиации контрударов из глубины обороны.

В полосе обороны Воронежского фронта (командующий генерал армии Н. Ф. Ватутин, член Военного совета генерал-лейтенант Н. С. Хрущев, начальник штаба генерал-лейтенант С. П. Иванов) переход противника в наступление ожидался то же на трех направлениях: из района Белгорода – на Обоянь, из района Белгорода – на Короча и из района Волчанска – на Новый Оскол (50 км восточнее Короча). Ширина фронта этих направлений составляла 114 км. Здесь в первом эшелоне фронта оборонялись 6-я и 7-я гвардейские армии, а на остальном 130-километровом фронте – 38-я и 40-я армии. Во втором эшелоне фронта за 6-й и 7-й гвардейскими армиями на обояньском направлении располагалась 1-я танковая армия (31-й, 6-й танковые и 3-й механизированный корпуса), а на корочанском направлении занимала армейский рубеж обороны 69-я армия. В резерве фронта находились 2-й и 5-й гвардейские танковые и 35-й гвардейский стрелковый корпуса. Танковые корпуса совместно с 1-й танковой армией готовили контрудары, а стрелковый корпус занимал первый фронтовой рубеж обороны на корочанском направлении.

Средний танк Т-34-85 образца 1943 г.

Для наращивания глубины обороны в районе Курска заблаговременно сосредоточился стратегический резерв Ставки Верховного Главнокомандования – Степной фронт в составе четырех (5-й гвардейской, 27, 53 и 47-й) общевойсковых, 5-й гвардейской танковой, 5-й воздушной армий, двух танковых (4-го гвардейского и 10-го), 1-го гвардейского механизированного и трех (7, 3 и 5-го) гвардейских кавалерийских корпусов (командующий генерал-полковник И. С. Конев, член Военного совета генерал-лейтенант И. З. Сусайков, начальник штаба генерал-лейтенант М. В. Захаров). Фронту было приказано не допустить развития противником наступления в восточном направлении в случае прорыва обороны Центрального или Воронежского фронтов и одновременно подготовиться к нанесению контрударов в направлениях Малоархангельск, Курск и Белгород. Степной фронт предназначался также для наращивания силы удара на решающем направлении при переходе советских войск в контрнаступление.

Вдоль орловского выступа располагались войска левого крыла Западного фронта и Брянский фронт, которые должны были начать наступательные действия на орловском направлении сразу же после срыва наступления врага на Курск с севера.

Для координации боевых действий фронтов в районе Курского выступа туда был направлен член Государственного Комитета Обороны Г. М. Маленков, а также маршалы Советского Союза Г. К. Жуков и А. М. Василевский. В соответствии с планами Ставки представители Верховного Главнокомандования осуществляли общее руководство по подготовке советских войск к отражению наступления врага и переходу в контрнаступление.

Характерным для планирования оборонительных операций на Курском выступе являлась заблаговременная разработка нескольких вариантов действий войск, исходя из вероятных ударов противника, чего не было в оборонительных операциях под Москвой и на Волге. Командование Центрального фронта разработало три варианта, а Воронежского фронта – четыре варианта действий. По плану общевойсковые армии должны были удерживать тактическую зону обороны, а танковые соединения – наносить контрудары. Каждый из вариантов изучался в войсках. У основания Курского выступа в ближайшей оперативной глубине были сосредоточены 2-я и 1-я танковые армии, предназначенные для нанесения контрударов.

Оборона в тактической зоне, которая состояла из двух полос, организовывалась стрелковыми корпусами. Они строили свой боевой порядок в два эшелона: две стрелковые дивизии занимали оборону в главной полосе, а одна дивизия – на второй полосе обороны. Другие элементы боевого порядка в стрелковых корпусах не создавались из-за отсутствия штатных средств, а армейские средства усиления придавались преимущественно стрелковым дивизиям. Только в отдельных случаях создавались танковый и артиллерийско-противотанковый резервы. Ширина полосы обороны стрелкового корпуса достигала 12-18 км, а стрелковой дивизии — 6-9 км.

57-мм противотанковая пушка ЗИС-2 образца 1943 г.

Боевые порядки стрелковых дивизий состояли, как правило, из двух эшелонов (по два стрелковых полка в первом и по одному полку во втором эшелоне), артиллерийских групп поддержки пехоты, артиллерийско-противотанкового резерва, общего резерва и подвижного отряда заграждения. В некоторых дивизиях создавались еще дивизионные артиллерийские группы дальнего действия.

Стрелковые дивизии, оборонявшиеся на танкоопасных направлениях, усиливались отдельными танковыми бригадами или танковыми полками, а также самоходно-артиллерийскими полками, которые использовались повзводно и поротно в боевых порядках пехоты, усиливая ее в противотанковом от ношении, или входили в состав противотанковых опорных пунктов и районов или оставались в резерве для нанесения контратак. Тактическая плотность танков в среднем составляла 5-7 единиц на 1 км фронта обороны.

Численность артиллерии в обороне под Курском увеличилась в сравнении с битвой под Сталинградом более чем в 3 раза. Это дало возможность еще больше массировать артиллерию на решающих направлениях.

152-мм гаубица образца 1943 г.

Так, например, в полосе 13-й армии Центрального фронта сосредоточилось до 50 % всех артиллерийских частей и соединений РВГК, имевшихся в составе фронта, что позволило создать плотность артиллерии в среднем около 50 орудий и минометов на 1 км фронта, а на направлении наступления ударной группировки противника – 92 орудия. Это была самая высокая плотность артиллерии в оборонительных операциях Великой Отечественной войны. Заранее было спланировано дальнее огневое нападение по подходящим колоннам противника, организован подвижный и неподвижный заградительный огонь на танкоопасных направлениях и намечены районы ведения сосредоточенного огня по скоплениям вражеских войск. Значительное количество артиллерии выделялось для ведения огня прямой наводкой и для использования в качестве кочующих орудий.

С целью срыва организованного наступления ударных группировок противника намечалась артиллерийская контрподготовка обоими фронтами.

160-мм миномёт образца 1943 г.

Штабы фронтов тщательно планировали авиационное обеспечение оборонительных операций, которое осуществлялось 2, 16 и 17-й воздушными армиями и соединениями авиации дальнего действия, имевшими в общей сложности около 3 тыс. самолетов. Это создавало превосходство в авиации над противником& в 1,5 раза, в том числе в истребителях — в 1,7 раза. Предусматривалось провести во взаимодействии с артиллерией авиационную контрподготовку для нанесения ударов по районам скопления войск противника, командным и наблюдательным пунктам и аэродромам противника. В оборонительной операции авиация должна была наносить мощные бомбовые удары по боевым порядкам наступающих войск противника и поддерживать общевойсковые и танковые соединения в бою.

Управление войсками в оборонительных операциях намечалось осуществлять с командных и наблюдательных пунктов. В армиях они располагались за соединениями, действовавшими на наиболее вероятных направлениях наступления ударных группировок противника. Командные пункты стрелковых корпусов находились в 8-10 км, а наблюдательные пункты – в 2-3 км от переднего края. В стрелковых дивизиях командные пункты располагались в 4-5 км, а наблюдательные пункты – в 1-2 км. Вблизи пунктов управления общевойсковых соединений располагались пункты управления артиллерийских и танковых начальников, что облегчало взаимодействие войск и управление ими в сражении.

Инженерное оборудование обороны под Курском осуществлялось в соответствии со специальной инструкцией Генерального штаба Красной армии по строительству оборонительных рубежей, обобщившей опыт предыдущих операций.

Новым в инженерной подготовке обороны под Курском являлось значительное увеличение глубины построения как тактической, так и оперативной зон обороны. Каждая общевойсковая армия Центрального и Воронежского фронтов создавала по три полосы обороны, две из них – главная и вторая – составляли тактическую зону обороны общей глубиной 16-20 км, а третья – армейскую полосу обороны. Каждая полоса обороны включала широко развитую систему сплошных траншей и ходов сообщения. Каждый фронт в свою очередь строил также по три фронтовых оборонительных рубежа. Глубина обороны фронта достигала 120-130 км, а на решающих направлениях – 150-190 км. Кроме того, в тылу Курского выступа создавались еще два рубежа обороны войсками Степного фронта с помощью местного населения. Таким образом, в районе Курского выступа была создана оборона из восьми полос, эшелонированных на глубину около 300 км.

Наиболее сильно укреплялась главная полоса обороны глубиной 5-6 км. Она состояла из двух-трех позиций, каждая из которых включала несколько линий траншей, отстоявших друг от друга на 150-250 м. Траншеи соединялись между собой ходами сообщений.

Перед передним краем главной полосы обороны и в ее глубине устанавливались проволочные заграждения, надолбы, фугасы, и минные поля; создавалась густая сеть дотов и дзотов, вырывались противотанковые рвы. На ожидаемых направлениях наступления ударных группировок противника приходилось в среднем на 1 км фронта обороны 1,5 тыс. противотанковых и 1,7 тыс. противопехотных мин, что превышало плотность минирования в обороне советских войск под Москвой в 6 раз и в битве на Волге – в 4 раза.

Большое внимание уделялось строительству батальонных районов обороны и противотанковых опорных пунктов. Батальонный район обороны, в который входили ротные и взводные опорные пункты, создавались на участке шириной 2,5 км и глубиной 1-1,5 км. Два-три батальонных района, располагаясь эшелонировано в глубину, составляли полковой участок обороны, ширина которого достигала 4-5 км, а глубина – 3-4 км.

Дальнейшее совершенствование получила противотанковая оборона. Как правило, она объединялась с общевойсковой обороной, составляя ее основу. Противотанковая оборона организовывалась созданием противотанковых опорных пунктов (ПТОП), которые строились в шахматном порядке через каждые 2-2,5 км. В их состав обычно включались три-пять орудий, до пяти противотанковых ружей, два — пять минометов, до взвода саперов и отделение автоматчиков, а иногда и небольшие подразделения танков и самоходно-артиллерийских установок. Несколько ПТОП в полковых участках обороны объединялись в противотанковые районы. Противотанковая оборона строилась на всю глубину тактической зоны, а на решающих участках распространялась и на оперативную зону, достигая глубины 35 км. Противотанковые пункты и районы прикрывались инженерно-минными заграждениями и противотанковыми препятствиями.

Появился новый элемент противотанковой обороны подвижные отряды заграждения (подразделения саперов с запасом противотанковых и противопехотных мин и средствами транспорта для быстрого минирования местности на пути прорвавшегося противника) в составе от саперной роты до инженерного батальона, усиленные автоматчиками. Отряды были полностью моторизованы.

Средняя плотность минирования на наиболее вероятных участках наступления противника на Центральном и Воронежском фронтах достигла 1,5 тыс. противотанковых и 1,7 тыс. противопехотных мин на 1 км фронта, что в 6 раз превышало плотность минирования в обороне под Москвой и в 4 раза — в битве на Волге.

Важнейшим маневренным средством противотанковой обороны были мощные артиллерийско-противотанковые резервы, включавшие подразделения, части и соединения (от батареи противотанковых орудий до истребительно-противотанковой артиллерийской бригады).

Противовоздушную оборону под Курском осуществляли: истребительная авиация фронтов, зенитно-артиллерийские дивизии, отдельные зенитно-артиллерийские полки и дивизионы, а также две истребительные авиационные дивизии ПВО страны. К борьбе с самолетами противника привлекалось большое количество станковых и ручных пулеметов и противотанковых ружей, находившихся в тактической зоне обороны. Их расчеты заранее были обучены ведению огня по наземным и воздушным целям.

Зенитно-артиллерийское прикрытие строилось с расчетом отражения ударов вражеской авиации с любого направления на дальних подступах к прикрываемым войскам и объектам. Предусматривалось также использование зенитной артиллерии для ведения огня прямой наводкой по вражеским танкам. В системе ПВО важное место занимала тщательная маскировка войск и боевых позиций. Создавались ложные районы сосредоточения войск и боевой техники. Была организована широко развитая служба ВНОС, которая обеспечивала быстрое оповещение войск о воздушной опасности.

Совершенствовалось также материально-техническое обеспечение войск. Под Курском впервые в Великой Отечественной войне имелись запасы всех средств снабжения не только для удовлетворения потребностей войск в оборонительной операции, но и для незамедлительного перехода в контрнаступление. Запасы материальных средств создавались в войсках и на складах. Кроме того, выделялся резерв всех видов снабжения для маневрирования ими в ходе операции. Грузы в войска подвозились всеми видами транспорта, но автомобильному транспорту отводилась главная роль. Заранее были отремонтированы дороги, мосты, проложены колонные пути и организовано четкое регулирование движения. Восстановление боевой техники средствами полевого ремонта в ходе боя предусматривалось производить либо в местах их выхода из строя, либо в специальных пунктах сбора аварийных машин (СПАМ), которые намечалось развернуть на всех направлениях действий войск. Корпусные и бригадные СПАМы усиливались ремонтными бригадами из состава армейских ремонтно-восстановительных батальонов для производства средних ремонтов. Все эти мероприятия способствовали быстрому возвращению поврежденной техники в строй, благодаря чему части и соединения сохраняли высокую укомплектованность в течение длительного времени.

В соответствии с планом оборонительной операции проводилась и боевая подготовка войск. На специально оборудованных учебных полях войска обучалась методам ведения боя по отсечению вклинивающихся танков противника от наступающей за ними пехоты и раздельному их уничтожению. Особое внимание в обучении уделялось четкости осуществления взаимодействия всех родов войск, участвовавших в контратаках. По заранее разработанным вариантам плана контрударов производилась тщательная рекогносцировка маршрутов выхода к рубежам развертывания войск. На этих рубежах заблаговременно отрывались и тщательно маскировались окопы, блиндажи и другие сооружения для расположения личного состава, боевой техники, командных и наблюдательных пунктов.

Офицерский состав готовился к операции на командно-штабных учениях, куда привлекались представители всех взаимодействовавших родов войск. На учениях отрабатывались методы управления войсками, способы оказания помощи и поддержки частям и соединениям различных родов войск и порядок проведения взаимной информации по этапам боя и операции.

К началу июля войска Центрального и Воронежского фронтов были полностью готовы к отражению наступления ударных группировок вермахта.

Битва под Курском, продолжавшаяся полтора месяца, включала комплекс оборонительных и наступательных операций, связанных между собой единством цели и замысла, и подразделялась на два периода: оборонительный и контрнаступление.

ОБОРОНИТЕЛЬНЫЕ ОПЕРАЦИИ СОВЕТСКИХ ВОЙСК

(5 июля — 23 июля 1943 г.)

Oборонительные операции советских войск Центрального фронта продолжались с 5 по 14 июля, войск Воронежского фронта – с 5 по 23 июля.

Оборонительное сражение под Курском. 5 — 23 июля 1943 г

Начало немецкого летнего наступления на Курской дуге по плану «Цитадель» было назначено на 5 июля 1943 г. Дата начала и сам факт его существования были строго секретны. Однако советское командование своевременно разгадало замысел гитлеровского руководства, а разведка определила время перехода его в наступление. 2 июля 1943 года верховное главнокомандование советских войск предупредило командующих фронтами, что гитлеровцы могут начать наступление в период 3–6 июля. Таким образом, расчёт фашистов на внезапность наступления был сорван. Командование наших войск своевременно подтянуло артиллерию и танки на исходные позиции.

В ночь на 5 июня за несколько часов до перехода немецких войск в наступление советская артиллерия и авиация нанесли мощный упреждающий удар. Артиллерийскому обстрелу подверглись районы сосредоточения вражеской пехоты и танков, огневые позиции артиллерии, командные и наблюдательные пункты, а на Воронежском фронте, кроме того, еще и места скопления переправочных средств для наводки мостов через Северный Донец. Ударные группировки немецко-фашистских войск еще до начала наступления понесли значительные потери в живой силе и боевой технике, была нарушена система управления войсками. Это заставило гитлеровское командование на два часа отложить наступление.

Одновременно с артиллерийской контрподготовкой советская авиация нанесла удары по аэродромам противника. Но ее действия не достигли полностью поставленных целей, так как фашистская авиация в значительной своей части уже была поднята в воздух.

Несмотря на значительные потери, немецко-фашистские войска утром 5 июля перешли в наступление на обоих фронтах. Северная группировка нанесла главный удар на Ольховатку и вспомогательные удары – на Гнилец и Малоархангельск; южная группировка главный удар направила на Обоянь, а вспомогательный – на Корочу. Впереди наступавших частей шли тяжёлые танки «тигр».

Завязались ожесточённые бои. Советские войска встретили атаки противника организованным огнем из всех видов оружия. Однако, несмотря на огромные потери, немцы непрерывно наращивали усилия и стремились, во что бы то ни стало, прорвать нашу оборону.

Северной ударной группировке немецко-фашистских войск (группа армий «Центр», фельдмаршал Клюге) лишь после пятой атаки удалось прорвать главную полосу обороны войск 13-й армии генерал-лейтенанта Н. П. Пухова (Центральный фронт, генерал армии К. К. Рокоссовский). К исходу первого дня сражения войска северной группировки смогли продвинуться на направлении своего главного удара всего на 6–8 км, а на вспомогательных направлениях они потерпели полную неудачу.

Южная ударная группировка немецко-фашистских войск (группа армий «Юг», фельдмаршал Манштейн) нанесла удары по 6-й и 7-й гвардейским армиям (генерал-лейтенант И. М. Чистяков и генерал-лейтенант М. С. Шумилов соответственно) Воронежского фронта генерал армии Н.Ф. Ватутин) и к исходу первого дня наступления прорвала главную полосу обороны советских войск на направлении своего главного удара (Белгород – Обоянь) в полосе 6-й гвардейской армии, продвинувшись на глубину до 8-10 км. Здесь действовали отборные немецкие танковые войска в составе 4-й танковой армии, в том числе 2-й танковый корпус СС (танково-гренадерские дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер», «Рейх» и «Мёртвая голова»). На вспомогательном (корочанском) направлении немецкая оперативная группа «Кемпф» форсировала Северный Донец и захватила плацдарм.

В первые же дни сражения противник понёс такие потери в живой силе и технике, каких он не имел за соответствующий период ни в одном из предыдущих сражений. В течение только первых трёх дней боёв советские войска уничтожили до 30 тысяч фашистских солдат и офицеров, подбили и уничтожили 1 539 танков и сбили 649 самолётов.

Личный состав советских войск в ожесточенных боях показал образцы мужества и героизма. Особенно отличился гвардии старшина А. А. Власов, уничтоживший в одном бою у с. Яковлево 6 июля девять вражеских танков. Летчик старший лейтенант А. П. Маресьев, несмотря на ампутацию ног, огромным напряжением сил и длительными тренировками добился права управления боевым самолетом. В первых же воздушных боях под Курском он сбил три самолета противника. 3а совершенные подвиги старшине А. А. Власову и старшему лейтенанту А. П. Маресьеву было присвоено звание Героя Советского Союза. Лётчик-истребитель лейтенант А. К. Горовец в одном воздушном бою сбил девять вражеских самолетов. Это единственный случай в мире. Ему посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

В развернувшихся ожесточенных воздушных боях авиация Геринга пыталась удержать господство в воздухе хотя бы на короткое время, и то только на направлениях главных ударов своих сухопутных войск. Но эта попытка противника была сорвана 16-й и 2-й воздушными армиями, которые вырвали инициативу действий из рук врага и изменили воздушную обстановку в свою пользу, надежно поддерживая действия оборонявшихся войск.

Несмотря на то, что в первый день операции боевые действия на Центральном и Воронежском фронтах не вышли за пределы главной полосы обороны, командующие приняли решение на ввод в сражение с утра второго дня операции своих вторых эшелонов и резервов с тем, чтобы сразу восстановить ранее занимаемое положение.

Войскам второго эшелона и резерву Центрального фронта предстояло нанести контрудар по вклинившейся в нашу оборону главной группировке противника. Для этого 2-я танковая армия с оперативно подчиненным ей 19-м танковым корпусом (командующий армией генерал-лейтенант танковых войн А. Г. Родин, с 10 июля – генерал-лейтенант танковых войск С. И. Богданов) во взаимодействии с 13-й армией и при поддержке 16-й воздушной армии должна была нанести контрудар по вершине вклинившегося противника, а войска 48-й и 70-й армий — по флангам его вклинения. С целью наращивания сил из глубины обороны в ходе контрудара предусматривалось вывести из резерва фронта в район Арсеньевский 9-й танковый корпус для действий либо на Поныри, либо на Самодуровку. В течение ночи на 6 июля танковые войска проводили перегруппировку в полосу обороны 13-й армии и занимали исходные позиции для нанесения контрудара.

В ночь на 6 июля противник также произвел перегруппировку своих войск, готовясь с рассветом возобновить дальнейшее наступление на Курск.

Чтобы упредить противника и окончательно сорвать его замысел, командующий Центральным фронтом приказал войскам приступить к выполнению поставленных задач, не дожидаясь полного сосредоточения своего второго эшелона и резерва. Вслед за мощным ударом артиллерии и авиации начались боевые действия контрударной группировки фронта.

При этом действия частей и соединений 2-й танковой армии развернулись не одновременно, что отрицательно сказалось на всем ходе операции. Контрудар не привел к территориальному успеху и восстановлению ранее занимаемого положения. Более того, войскам Центрального фронта пришлось закрепиться в обороне на второй полосе.

Вместе с тем в результате контрудара вражеская группировка понесла настолько большие потери, что была вынуждена резко сократить в последующие дни фронт наступления и отказаться от активных действий на вспомогательных направлениях. Противник пытался прорвать вторую полосу нашей обороны лишь на узком участке Поныри, Ольховатка.

На этом направлении еще в ночь на 7 июля заняла оборону 2-я танковая армия с оперативно подчиненным ей 19-м танковым корпусом. Оперативное построение армии было одноэшелонным с выделением в резерв одной танковой бригады. Полоса обороны армии составляла около 30 км, а ее корпусов – 12 км. Боевые порядки танковых корпусов были двухэшелонными. Каждая бригада первого эшелона корпуса обороняла участок шириной 3–4 км. Поскольку танковые корпуса самостоятельных полос для обороны не получали, а действовали совместно со стрелковыми дивизиями 13-й армии, то плотность противотанковых средств на направлении наступления танковой группировки противника значительно увеличилась, что способствовало повышению общей сопротивляемости войск Центрального фронта. Подобное использование танковых армий во фронтовой оборонительной операции было новым в военном искусстве и свидетельствовало о расширении круга возможных задач крупных танковых и механизированных соединений в таких операциях.

Наиболее ожесточенное сражение на второй полосе развернулось утром 7 июля в районе Понырей, где оборонялась 307-я стрелковая дивизия. В действиях этой дивизии характерным являлся своевременный ввод в бой второго эшелона или резерва для отражения ударов наступавшего противника, как перед передним краем, так и при вклинении его в глубину обороны.

Наибольший эффект в использовании танков в обороне достигался при ведении ими из укрытий с места косоприцельного огня в сочетании с массированными контратаками во фланг и тыл вклинившихся танковых группировок противника. Умело действовали подвижные отряды заграждения. Они быстро устанавливали минные поля и другие противотанковые препятствия на направлениях движения вражеских танков, вынуждая их менять курс и подставлять свои фланги под огонь нашей противотанковой артиллерии и танков.

Большое значение в обороне имел быстрый маневр частями и соединениями с неатакованных участков фронта на угрожаемые направления. Когда 9 июля противник захватил центральную часть Понырей, к этому району спешно подтянули части 4-й гвардейской стрелковой дивизии и 3-го танкового корпуса. Они с ходу вступили в бой, выбили противника из Понырей и восстановили утраченное положение. Заблаговременная подготовка для танков и самоходно-артиллерийских установок на ряде направлений огневых позиций и оборудование путей подхода к ним давали возможность танковым частям и подразделениям создавать в короткий срок на участках прорыва противника мощный танковый барьер и останавливать продвижение врага.

Продолжительность оборонительной операции Центрального фронта в сравнении с предшествовавшими оборонительными операциями резко сократилась. К исходу четвертого дня сражения немецкие войска, наступавшие севернее Курска, уже были настолько измотаны и обескровлены, что вынуждены были сами переходить к обороне. Правда, в последующие два дня противник пытался захватить Поныри, но все его атаки разбивались о стойкость обороны наших войск.

Противник был остановлен на второй оборонительной полосе. С 9 июля войска гитлеровцев не имели продвижения, а 14 июля они были вынуждены прекратить наступление.

Срыву немецкого наступления на орловско-курском направлении способствовали успешные действия нашей авиации, завоевавшей полное господство в воздухе. Штурмовики и бомбардировщики, прикрываемые истребителями, обрушивали массированные удары по огневым позициям артиллерии, боевым порядкам пехоты и танков противника, задерживали подход к полю боя его новых частей и соединений.

Общая глубина продвижения противника, достигнутая ценой огромных усилий и жертв, составляла всего 10—12 км на участке 40 км.

При этом никаких оперативных результатов противник не получил. Более того, он не мог удержаться на захваченных позициях. 15 июля, войска Центрального фронта перешли в контрнаступление. К 17 июля они восстановили ранее занимаемое положение и в дальнейшем участвовали вместе с войсками Западного и Брянского фронтов в разгроме немецко-фашистской группировки на орловском выступе.

На Воронежском фронте вначале намечалось провести контрудары силами второго эшелона и резерва по вклинившимся войскам 2-го танкового корпуса СС и других соединений 4-й танковой армии противника и оперативной группе «Кемпф». Но когда стало ясно, что выдвинутые вперед передовые бригады 1-й танковой армии в боях за главную полосу понесли значительные потери от огня тяжелых танков противника, было решено временно воздержаться от нанесения контрударов и продолжать изматывать наступавшего противника упорной обороной.

Для этого 1-я танковая армия (командующий генерал-лейтенант танковых войск М. Е. Катуков) в ночь на 6 июля заняла совместно с 6-й гвардейской армией и двумя гвардейскими танковыми корпусами (5-й и 2-й) вторую оборонительную полосу на фронте в 35 км (Меловое – Раково). Ее оперативное построение было двухэшелонным. В первом эшелоне оборонялись 6-й танковый и 3-й механизированный корпуса, во втором эшелоне находился 31-й танковый корпус, а в резерве – 180-я танковая бригада, переданная из 38-й армии. Вся артиллерия и минометы придавались корпусам первого эшелона. Армейский подвижный отряд заграждения состоял из двух инженерных батальонов. Корпуса и бригады строили свои боевые порядки также в два эшелона. Участки обороны бригад колебались в пределах 4-5 км по фронту и 5-6 км в глубину.

Одновременно с 1-й танковой армией оборону на второй полосе заняли 5-й и 2-й гвардейские танковые корпуса. 5-й корпус оборонялся на рубеже Яковлево, Тетеревино, а 2-й – на рубеже Рождественка, Дружный. Ширина полос обороны корпусов составляла 16 — 19 км.

Поскольку такое использование танковой армии и танковых корпусов планом операции заранее не предусматривалось, пришлось спешно в течение ночи окапывать танки, организовывать систему огня, устанавливать взаимодействие и т. п. Несмотря на короткие сроки, к утру 6 июля на обояньском направлении был создан мощный танковый барьер из четырех танковых и одного механизированного корпусов, что оказало существенное влияние на последующий ход операции Воронежского фронта.

Утром 6 июля противник возобновил наступление, стремясь мощным танковым тараном прорвать оборону советских войск и устремиться по шоссе Белгород – Обоянь к Курску. Но его наступление было сорвано частями 3-го механизированного корпуса и 51-й гвардейской стрелковой дивизии. Тогда противник перегруппировал свои силы и нанес новый удар по стыку 3-го механизированного и 5-го гвардейского танкового корпусов в направлении Лучки и Озеровский, прорвал вторую полосу советской обороны и продвинулся к исходу 7 июля на глубину до 18 км. Попытка ликвидировать этот прорыв вводом в бой 31-го танкового корпуса из второго эшелона 1-й танковой армии не привела к желаемым результатам, так как корпус задержался у переправы через реку Солотинку, преждевременно взорванной саперами 6-й гвардейской армии, и вступил в бой неорганизованно.

Южное направление операции «Цитадель» 5-12 июля 1943 г.

В связи с большой активностью противника на обояньском направлении Ставка Верховного Главнокомандования в ночь на 7 июля усилила войска Воронежского фронта двумя (10-м и 2-м) отдельными танковыми корпусами и дала указание выдвинуть стратегические резервы ближе к месту боевых действий: из Степного фронта к району Прохоровки направлялась 5-я гвардейская армия под командованием генерал-лейтенанта А. С. Жадова и 5-я гвардейская танковая армия под командованием генерал-лейтенанта танковых войск П. А. Ротмистрова. Кроме того, из состава Юго-3ападного фронта привлекалась 17-я воздушная армия под командованием генерал-лейтенанта авиации В. А. Судец для действий в полосе обороны Воронежского фронта.

Немецко-фашистское командование по-прежнему уделяло главное внимание обояньскому направлению, стремясь кратчайшим путем прорваться к Курску.

Высокие образцы боевого мастерства и мужества показали советские танкисты. 8 июля десять советских танков под командованием гвардии старшего лейтенанта Хрипача вступили в бой с 70 немецкими танками, вклинившимися в нашу оборону. В ожесточённой схватке гвардейцы-танкисты уничтожили 23 танка противника, заставив остальные вражеские танки покинуть поле боя. Экипаж командира Славина за два дня уничтожил 8 фашистских танков, 7 самоходных пушек и 25 автомашин с пехотой.

Более широкий, чем на севере Курского выступа, фронт наступления противника (до 140 км) и полуторное превосходство в количестве танков позволили ему прорвать оборону советских войск в полосе до 100 км и к исходу 9 июля на обояньском направлении продвинуться до 35 км вглубь, выйдя на некоторых участках к армейской оборонительной полосе 6-й гвардейской армии – третьей полосе обороны Воронежского фронта. Но оборона войск 6-й гвардейской и 1-й танковой армий и переброшенных сюда крупных сил противотанковой артиллерии оказалась непреодолимой для мощной танковой группировки противника.

К исходу 9 июля наступление южной группировки противника было окончательно остановлено на рубеже реки Пена, Урочище Меловое. В значительной степени этому способствовали боевые действия 1-й танковой армии, выдвинутой на вторую полосу обороны. Части и соединения 1-й танковой армии, взаимодействуя с частями 6-й гвардейской армии, широко применяли действия из засад.

Намерение противника прорваться к Курску через Обоянь было сорвано. Поэтому немецко-фашистское командование решило перегруппировать свои основные силы на прохоровское направление, чтобы окружным путем выйти к Курску. Однако советское командование своевременно выдвинуло сюда свои резервы. 5-я гвардейская армия, переданная Воронежскому фронту к утру 11 июля заняла оборону на участке Обоянь, Прохоровка.

5-я гвардейская танковая армия в составе 18-го, 29-го танковых и 5-го гвардейского механизированного корпусов сосредоточилась в районе Прохоровки, где была усилена 2-м и 2-м гвардейским танковыми корпусами. К 12 июля в армии насчитывалось 850 танков и самоходно-артиллерийских установок.

1-я танковая армия получила на усиление 10-й и 5-й гвардейский танковые корпуса и 309-ю стрелковую дивизию. Располагая такими силами, командующий Воронежским фронтом решил нанести 12 июля мощный контрудар по обоим флангам вклинившейся группировки противника с целью ее окружения и уничтожения. Главный удар должны были нанести войска 5-й гвардейской танковой и 5-й гвардейской армий из района Прохоровки в общем направлении на Яковлево и во взаимодействии с 6-й гвардейской и 1-й танковой армиями восстановить ранее занимаемое положение.

В то время когда советские войска готовились к нанесению контрудара, Манштейн завершил перегруппировку своих войск на прохоровское направление. Его главная группировка, предназначавшаяся для удара на Прохоровку с запада, насчитывала в своем составе около 700 танков, в том числе более 100 танков «тигр» и штурмовых орудий «фердинанд».

Кроме того, южнее Прохоровки сосредоточилась еще одна вражеская группировка, имевшая в своем составе около 300 танков. Всего на прохоровском направлении у противника к 12 июля действовало около 1 тыс. танков и штурмовых орудий, что составляло на направлении главного удара плотность около 100 боевых машин на 1 км фронта наступления. Во второй половине дня 11 июля гитлеровские войска мощным ударом своих танков вынудили части 5-й гвардейской армии отойти к району западнее Прохоровки, а южнее Прохоровки стали теснить войска 69-й армии, тем самым получив возможность занять выгодные исходные позиции для возобновления с утра 12 июля наступления на Курск через Прохоровку.

Следовательно, обе стороны наметили на 12 июля решительные наступательные действия, что и привело к развертыванию западнее и южнее Прохоровки крупного встречного танкового сражения.

12 июля 1943 г. в районе Прохоровки произошло невиданное по своему размаху танковое сражение, которое достигло исключительной ожесточённости. С обеих сторон в нём одновременно участвовало, по разным источникам, от 1200 до 1500 танков, поддерживаемых с воздуха таким же количеством самолетов.

Западнее Прохоровки бои вели главные силы 5-й гвардейской танковой армии с ударной группировкой 4-й танковой армии противника, которую представлял 2-й танковый корпус СС в составе 1-й танково-гренадерской дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер», 2-й танково-гренадерской дивизии СС «Рейх» и 3-й танково-гренадерской дивизии СС «Мёртвая голова». Сражение проходило с огромным напряжением и характеризовалось разнообразными действиями. На одних участках войска наступали, отражая контратаки противника, на других оборона сочеталась с массированными контратаками по наступавшим вражеским войскам. При этом соединения 5-й гвардейской танковой армии искусно маневрировали своими резервами и вторыми эшелонами, атакуя фланги группировок врага.

Южнее Прохоровки два сводных отряда, созданных из резерва и части сил 5-й гвардейской танковой армии, под общим командованием заместителя командующего армией генерала К. Г. Труфанова сражались с частями 3-го танкового корпуса противника. Здесь боевые действия развернулись после 20-километрового форсированного марша. Сводные отряды стремительно атаковали с трех сторон наступавшего противника и совместно с 375-й и 92-й стрелковыми дивизиями 69-й армии отбросили врага к югу.

Вынужденное использование в ходе сражения второго эшелона и резерва 5-й гвардейской танковой армии для обеспечения флангов и тыла своих войск ввиду неустойчивости обороны общевойсковых армий южнее и северо-западнее Прохоровки не позволило развить достигнутый танковыми корпусами первого эшелона успех западнее Прохоровки и добиться решительного разгрома танковой группировки Манштейна.

В итоге встречного сражения под Прохоровкой, длившегося всего один день, в течение которого противник потерял до 300 танков и около 500 автомашин, наступил кризис его наступления на Курск с юга. Войска вермахта, продвинувшись вперёд на 15-35 километров, были вынуждены окончательно отказаться от намерения прорваться к Курску и перейти к обороне.

Вклинение группировок противника вынудило командование Воронежского фронта отвести 69-ю армию на третью полосу обороны. Попытки противника в последующие три дня окружить и уничтожить части 48-го стрелкового корпуса 69-й армии, находившиеся в выступе между реками Северский Донец и Липовый Донец, закончились для него безрезультатно.

16 июля немецкое командование начало отвод соединений 4-й танковой армии и оперативной группы «Кемпф» в исходное положение. Войска Воронежского и введенного в сражение с 18 июля Степного фронтов неотступно преследовали врага. К 23 июля они вышли на рубеж, который занимали до начала оборонительной операции. Временно на этом направлении фронт стабилизировался.

В ходе оборонительных операций битвы под Курском советские войска в течение одной-двух недель сорвали план летнего наступления немецких войск. Противник потерял 70 тыс. человек убитыми и ранеными, свыше 1500 танков, 850 артиллерийских орудий и 1400 самолетов. Этим самым были созданы предпосылки для перехода советских войск в решительное контрнаступление.

Срыв наступления крупных танковых группировок противника был достигнут благодаря своевременному вскрытию его планов, решительному массированию сил и средств фронтов на наиболее вероятных участках наступления немцев (у основания Курского выступа, в полосах обороны 13-й армии, 6-й и 7-й гвардейских армий), где были достигнуты плотности 6–8 км на одну стрелковую дивизию, 40–60 орудий и минометов и 15–20 танков на 1 км фронта, а также глубоко эшелонированному построению войск на этих направлениях (войсками заранее были заняты три – пять полос и рубежей), упорству обороны каждой позиции и полосы, хорошо организованному взаимодействию всех родов войск и гибкому маневрированию на поле боя. Впервые в обороне применялись танковые армии однородной организации (два танковых и один механизированный корпус). Важнейшую роль сыграло широко развитое инженерное оборудование обороны. На всем фронте была применена траншейная система обороны. Тактическая зона обороны включала главную полосу глубиной 5—6 км, имевшую по три оборонительные позиции, по 2—3 траншеи в каждой, и вторую полосу, отстоявшую от переднего края на 10—12 км и в ряде случаев развитую в инженерном отношении так же, как и первая.

Много лет спустя после битвы под Курском бывшие гитлеровские генералы, стремясь извратить истинные причины провала плана «Цитадель», пытались доказать, что неудачи немецкой армии явились результатом бездарности Гитлера в вопросах стратегического руководства.

Фельдмаршал Эрих Манштейн в своей книге «Утерянные победы» неоднократно повторяет, что поражение под Курском произошло вследствие потери внезапности, недостаточной концентрации сил и необоснованной остановки наступления. Манштейн пишет, что если бы наступление началось не в июле 1943 года, а в апреле или в мае и Гитлер дал 6ы согласие на переброску к Курску дополнительных сил с других театров, то исход борьбы решился бы в пользу немецких войск. Он также утверждает, что отказ от продолжения наступления в июле 1943 года был преждевременным, когда еще окончательно не определился вопрос о поражении или победе.

Доводы Манштейна несостоятельны. Известно, что немецко-фашистское командование после поражения зимой 1943 г. не располагало силами и средствами для крупной наступательной операции в апреле – мае этого года. Только после проведенной «тотальной» мобилизации оно смогло увеличить почти в два раза количество своих войск на центральном участке Восточного фронта и значительно пополнить их новыми танками и самолетами. Раньше июля 1943 г. провести эти мероприятия немецкое командование не могло. Причину поражения немецких войск под Курском следует искать не в сроках перехода в наступление и не в количестве выделенных сил и средств, а в изменении к лету 1943 г. общих условий ведения вооруженной борьбы, которые складывались в пользу Красной Армии.

В результате упорной обороны войска Центрального и Воронежского фронтов успешно выполнили задачу по изматыванию и обескровливанию наступавших ударных группировок противника непосредственно в тактической зоне обороны, не уступая врагу территории. Это существенным образом отличало оборону под Курском от ранее проведенных Красной Армией оборонительных операций под Москвой и в битве на Волге.

Успехи советских войск создали благоприятные условия для перехода в решительное контрнаступление с целью полного разгрома орловской и белгородско-харьковской группировок противника.

Операция «Цитадель» была последней попыткой вермахта предпринять большое летнее наступление. Гитлеровская армия оказалась бессильной развернуть наступательные действия против советских войск даже на одном стратегическом направлении.

КОНТРНАСТУПЛЕНИЕ СОВЕТСКИХ ВОЙСК НА КУРСКОЙ ДУГЕ

После провала наступления под Курском гитлеровское командование рассчитывало закрепиться на достигнутых им рубежах. Однако, измотав и обескровив противника в оборонительных боях и заставив его израсходовать резервы, советские войска перешли в решительное контрнаступление.

Своими мощными контрударами советские войска остановили наступление немецких войск на Курск и 17 июля 1943 г. полностью восстановили первоначальное положение линии фронта на орловском направлении, а 23 июля – на белгородском направлении.

Контрнаступление советских войск в битве под Курском было проведено на двух разобщенных направлениях и включало две стратегические наступательные операции: Орловскую (12 июля – 18 августа, операция «Кутузов») и Белгородско-Харьковскую (3–23 августа, операция «Румянцев»). Цели обеих наступательных операций состояли в разгроме группами фронтов противостоящих группировок противника, ликвидации орловского и белгородско-харьковского выступов и создании благоприятных условий для последующего наступления в пределы Белоруссии и к левому берегу Днепра на Украине.

В районе Орла располагалась мощная группировкой противника, которая включала 2-ю танковую и 9-ю армии (37 дивизий, в том числе 8 танковых и 2 моторизованные), входившие в группу армий «Центр». Численность этой группировки составляла около 600 тыс. солдат и офицеров, до тысячи танков и штурмовых орудий, 6 тыс. орудий и минометов и свыше 1000 самолетов. Основные силы этой группировки (9-я армия) были сосредоточены в южной части орловского выступа и связаны боями с войсками Центрального фронта. Дивизии 2-й танковой армии, оборонявшие северную и восточную часть орловского выступа, ранее не участвовали в наступлении на Курск. Они были почти полностью укомплектованы и представляли собой серьезную силу.

Противник сильно укрепил орловский выступ, сочетая позиционную траншейную оборону с отдельными элементами долговременной фортификации (бронеколпаки — «крабы»). 3а 22 месяца немецкое командование создало здесь мощную и глубоко эшелонированную оборону, максимально оборудовав ее всеми современными инженерными сооружениями. Главная полоса глубиной 5-7 км состояла из ряда укреплений, опорных пунктов и узлов сопротивления, соединенных между собой развитой системой транше и ходов сообщения. Тактическая зона обороны состояла из двух полос глубиной 12-15 км. Строительству обороны весьма благоприятствовало наличие множества водных преград, вдоль которых были подготовлены промежуточные и тыловые рубежи. Большое количество лесных массивов также облегчало ведение обороны.

Группировка противника на белгородско-харьковском направлении была слабее орловской. Она насчитывала только 18 дивизий (из них 4 танковые), входившие в состав 4-й танковой армии и оперативной группы «Кемпф». Численность белгородско-харьковской группировки составляла около 300 тыс. солдат и офицеров, более 3,5 тыс. орудий и минометов, до 600 танков и штурмовых орудий и 900 самолетов. Почти все эти дивизии ранее наступали на Курск с юга и к началу контрнаступления советских войск имели значительный некомплект.

Белгородско-харьковский выступ был также очень сильно укреплен. Немецкое командование построило там 4 — 7 оборонительных рубежей общей глубиной до 90 км и два обвода, опоясывавшие Харьков. В тактической зоне обороны между главной и второй полосами обороны противник создал промежуточную позицию.

Стратегический план контрнаступления на Курской дуге

И в Орловской, и в Белгородско-Харьковской операциях советским войскам предстояло осуществить прорыв мощной и глубоко эшелонированной обороны противника, чего еще не было ни в одной из предыдущих наступательных операций.

Значительную поддержку советским войскам оказали в тылу врага партизаны. 3а несколько месяцев до начала наступления на Курск противник, стремясь обезопасить свои тылы, «прочёсывал» леса, посылал против партизан крупные карательные отряды, подкреплённые танками. Но парализовать деятельность партизан не удалось. Помогая советским войскам, белорусские партизаны развернули в крупных масштабах «рельсовую войну» и вывели из строя важнейшие железнодорожные магистрали, использовавшиеся гитлеровцами.

Смело действовали украинские партизаны. Выдающимся партизанским руководителем на Украине был Сидор Артемьевич Ковпак (дважды Герой Советского Союза). Ещё в октябре 1942 г. начался рейд отряда Ковпака на Правобережную Украину. До лета 1943 г. это партизанское соединение уничтожило 14 железнодорожных мостов, 28 мостов для гужевого транспорта, пустило под откос 14 эшелонов, потопило 15 речных судов, истребило более 6 тысяч гитлеровцев. Летом 1943 г. соединение Ковпака провело героический рейд из Киевской области в Карпаты. Во время Курской битвы партизаны вывели из строя основную железную дорогу, по которой шли гитлеровские резервы на восток: Львов – Тарнополь – Проскуров – Жмеринка. Только с 19 по 24 июля партизаны Ковпака уничтожили несколько железнодорожных станций, 41 нефтяную вышку, 13 нефтехранилищ, 3 нефтеперегонных завода, истребили много вражеских солдат и офицеров.

Другое партизанское соединение под командованием Т. Фёдорова (секретаря Черниговского обкома партии) прошло рейдом от Чернигова до Бреста, уничтожив большое количество оккупантов и их техники.

Летом 1943 г. многочисленные партизанские отряды наносили мощные удары по вражеским тылам, путям сообщения, воинским складам, штабам и линиям связи противника. В августе 1943 г. в недавно освобождённом Орле состоялся митинг и парад партизан. На параде находились семь Героев Советского Союза, 1 677 награждённых орденами и медалями СССР, 1 516 человек имели медали «Партизану Отечественной войны» I и II степени.

Победы советских войск в районе Орла, Белгорода и Харькова создали прочную основу для дальнейшего развития наступления советских войск и освобождения Донбасса и всей Левобережной Украины.

Разгром немецких войск под Курском, Орлом, Белгородом и Харьковом имел огромное военно-стратегическое и политическое значение. Тем самым была разоблачена лживость гитлеровского тезиса о том, что советские войска будто бы не в состоянии вести летом успешное наступление. После этого сокрушительного поражения гитлеровское командование пыталось взять курс на затяжную войну. Вермахт стал теперь усиленно строить оборонительные рубежи и «валы», всячески рекламируя «неприступность» своих новых позиций. Однако советские войска продолжали развивать летнее наступление, очищая Украину от немецких оккупантов.

Битва под Курском проводилась на более высокой технической основе при значительном росте организаторских способностей командного состава по сравнению со всеми предшествовавшими операциями минувшей войны.

В отличие от предыдущих оборонительных операций оборона под Курском носила не вынужденный, а преднамеренный характер. Это обусловливалось тем, что со времени контрнаступления на Волге стратегическая инициатива находилась в руках советского командования и, кроме того, Красная Армия имела численное превосходство в силах и средствах над гитлеровской армией.

Орловская наступательная операция

(12 июля — 18 августа 1943 г.)

Замысел Орловской операции (кодовое наименование «Кутузов») сводился к тому, чтобы концентрическими ударами войск Западного, Брянского и Центрального фронтов в общем направлении на Орел рассечь орловскую группировку противника на три отдельные изолированные группы, окружить их в районах Болхова, Мценска и Орла и раздельно уничтожить.

Орловская наступательная операция. Июль — август 1943 г.

Предусматривалось нанесение противнику четырех мощных ударов: одного — силами войск левого крыла Западного фронта (командующий генерал-полковник В. Д. Соколовский), наносившего главный удар 11-й гвардейской армией под командованием генерал-лейтенанта И. Х. Баграмяна, на Болхов и частью сил на Хотынец; второго и третьего ударов, наносившихся войсками Брянского фронта (командующий генерал-полковник М. М. Попов) — на Орел (главный) и Болхов (вспомогательный), и четвертого удара в направлении на Кромы, который должен был осуществить Центральный фронт после отражения им наступления противника.

Западный фронт получил задачу войсками своего левого крыла (11-я гвардейская, 50-я, 1-я воздушная армии, 1-й, 5-й и 25-й отдельные танковые корпуса) нанести главный удар из района юго-западнее Козельска на Хотынец, перерезать железную и шоссейные дороги Орел – Брянск и охватить с северо-запада орловскую группировку противника; частью сил 11-й гвардейской армии совместно с 61-й армией Брянского фронта разгромить немецкие войска в районе Болхова; вспомогательный удар готовился войсками 50-й армии на Жиздру.

Брянскому фронту предстояло нанести главный удар войсками 3-й и 63-й армий и 1-го гвард. танкового корпуса из района Новосиль на Орел. Другой удар намечалось нанести силами 61-й армии и 20-го танкового корпуса на Болхов, а затем на Орел с севера. Частью своих сил 61-я армия должна была наступать в обход Мценска с северо-запада и во взаимодействии с частями 3-й армией завершить окружение вражеских войск в районе Мценска.

Центральному фронту было приказано войсками 48, 13, 70 и 2-й танковой армий и 9-го и 19-го танковых корпусов при поддержке 16-й воздушной армии разгромить вклинившегося в оборону советских войск противника, а затем ударом в обход Орла с юго-запада уничтожить во взаимодействии с войсками Западного и Брянского фронтов орловскую группировку противника.

Фронтовые участки прорыва имели ширину 14-27 км, армейские — 9-14 км. Так, например, две соседние армии — 3-я и 63-я Брянского фронта на направлении главного удара взламывали оборону войсками внутренних флангов на участках шириной 9 км каждый. 18-километровый участок прорыва позволял ввести для развития успеха сильную подвижную группу фронта (3-ю гвардейскую танковую армию генерал-лейтенанта танковых войск Д. В. Рыбалко).

Необходимость прорыва глубоко эшелонированной обороны противника потребовала в отличие от положений приказа НКО № 306 от 8 октября 1942 года эшелонировать в наступлении боевые порядки стрелковых войск. Стрелковые корпуса, которые были восстановлены зимой 1942-43 года, и дивизии наступали в один-два эшелона, а стрелковые полки — в 1-3 эшелона. Отделения и взводы по-прежнему развертывались в стрелковую цепь, а роты и батальоны не эшелонировались. Из-за эшелонирования боевых порядков полоса наступления дивизии сужалась на направлении главного удара до 3–4 км. Повысились, по сравнению с контрнаступлением в битве на Волге, тактические плотности на участках прорыва, составлявшие здесь до 5–6 стрелковых батальонов, 160–200 орудий и минометов и 12–18 танков НПП на 1 км фронта.

Артиллерийская подготовка планировалась более мощной и продолжительной (до 2,5-3 часов). Артиллерийская поддержка атаки, как правило, предусматривалась одинарным огневым валом на глубину 700–900 м.

К началу операции советские войска превосходили противника: в живой силе – в 2 раза, в артиллерии и минометах – в 3 раза, в танках – в 2,3 раза, в самолетах в 2,7 раза. На направлениях главных ударов фронтов это превосходство было еще большим.

К 11 июля подготовка к контрнаступлению на орловском направлении была полностью закончена. Оно было назначено на утро 12 июля. Наступлению главных сил Западного и Брянского фронтов предшествовала разведка боем, начавшаяся во второй половине суток 11 июля. С целью маскировки направления основных ударов она проводилась на широком фронте. От каждой дивизии первого эшелона обычно участвовал один усиленный стрелковый батальон (иногда стрелковая рота). Разведка боем показала, что противник намерен вести упорную борьбу за свою первую позицию. Лишь на отдельных участках передовым батальонам удалось занять одну-две вражеские траншеи.

Утром 12 июля после мощной артиллерийской и авиационной подготовки главные силы Западного и Брянского фронтов перешли в наступление одновременно на болховском и орловском направлениях, 15 июля – войска Центрального фронта, нанося главный удар на кромском направлении. Прорыв тактической зоны обороны противника занял от двух до трех суток, для ее прорыва пришлось ввести в сражение часть сил подвижных групп фронтов.

На Западном фронте разведывательные батальоны 11-й гвардейской армии вечером 11 июля стремительно атаковали противника и в ночь на 12 июля захватили его первую траншею. Используя этот успех, стрелковые дивизии первого эшелона армии, поддерживаемые танками и огнем артиллерии, к середине дня 12 июля овладели второй и третьей траншеями. Введенные в бой вторые эшелоны стрелковых дивизий, а затем вторые эшелоны стрелковых корпусов и 5-й танковый корпус нарастили удар из глубины. Совместными усилиями к исходу дня они завершили прорыв главной полосы обороны противника и вплотную подошли к его второй полосе, продвинувшись вглубь на 8-10км.

С утра 13 июля в сражение был введен 1-й танковый корпус, что способствовало быстрейшему завершению прорыва второй полосы вражеской обороны. Вслед за тем часть сил 11-й гвардейской армии вместе с 5-м танковым корпусом начала развивать наступление в обход Болхова, а другая часть с 1-м танковым корпусом – на Узкое, Хотынец.

Днём и ночью, не переставая, шли бои за населённые пункты и высоты, укреплённые немцами. Несмотря на проливные дожди и бездорожье и преодолевая упорное сопротивление противника, советские войска за три дня напряжённых боёв продвинулись вперёд севернее Орла на 45 километров, восточнее Орла – на 20-25 километров.

Советская артиллерия и авиация произвели громадные опустошения в рядах немецкой армии. В первые же дни боёв на орловском участке многие вражеские полки потеряли до 60 процентов личного состава.

В связи с сильным сопротивлением противника танковые корпуса не смогли оторваться от стрелковых дивизий и совместно с ними прорывали промежуточные позиции и отражали многочисленные контратаки противника. К 19 июля войска 11-й гвардейской армии Западного фронта продвинулись на глубину до 70 км, расширили прорыв до 150 км по фронту и охватили левый фланг болховской группировки противника с запада и юго-запада. Правый фланг этой группировки был охвачен войсками 61-й армии Брянского фронта, которые продвинулись к этому времени на глубину около 20 км.

Стремясь предотвратить угрозу окружения своей болховской группировки и восстановить ранее занимаемое положение, немецко-фашистское командование спешно перебросило в полосу наступления 11-й гвардейской армии новые силы, в том числе несколько танковых дивизий, и нанесло мощный контрудар. Войска 11-й гвардейской армии, утратив имевшееся ранее превосходство в силах и средствах, вынуждены были перейти к обороне.

Для наращивания усилий командующий Западным фронтом ввел в сражение переданную ему из резерва Ставки 11-ю армию (командующий генерал-лейтенант И. И. Федюнинский) с задачей наступать на Хвастовичи и 25-й танковый корпус – развития наступления дна Знаменское. В упорных пятидневных боях 11-я армия и 25-й танковый корпус смогли продвинуться всего только на глубину до 15 км, но своими действиями они отвлекли часть вражеских резервов на себя, чем оказали содействие войскам 11-й гвардейской армии в отражении контрударов противника юго-западнее Болхова.

Хотя в упорных оборонительных боях с 19 по 25 июля 11-я гвардейская армия сорвала замысел противника по восстановлению ранее занимаемого положения, тем не менее создавшаяся обстановка настоятельно требовала незамедлительного возобновления наступления с целью выполнения замысла операции. Для этого командующий Западным фронтом решил ввести в сражение переданную ему из резерва Ставки 4-ю танковую армию в составе 11-го и 30-го танковых и 6-го механизированного корпусов под командованием генерал-лейтенанта танковых войск В. М. Баданова.

30-й танковый корпус был создан трудящимися Урала и получил название «30-й Уральский добровольческий танковый корпус». Все вооружение и боевая техника корпуса были созданы уральцами сверх плана. Впоследствии преобразован в 10-й гвардейский Уральский добровольческий танковый корпус.

4-я танковая армия после формирования сосредоточилась к 23 июля в районе Козельска, а 25 июля вышла в исходный район для наступления северо-западнее Болхова. Ей была поставлена задача: с утра 26 июля войти в прорыв в полосе наступления 11-й гвардейской армии и главными силами развивать наступление к железной дороге Орел – Брянск с целью выхода на коммуникации орловской группировки противника, а частью сил – в обход Болхова, чтобы содействовать войскам Брянского фронта в быстрейшем разгроме болховской группировки.

Ввод армии в прорыв предусматривалось осуществлять по четырем маршрутам в двухэшелонном построении. В первом эшелоне находились 11-й танковый и 6-й механизированный корпуса, а во втором эшелоне – 30-й танковый и переданный в состав армии 5-й танковый корпуса. На подготовку к боевым действиям было слишком мало времени – неполные сутки, что не позволило провести самые необходимые мероприятия по организации наступления соединений и частей.

С утра 26 июля наступление войск левого крыла Западного фронта возобновилось, но развивалось медленно, так как многие огневые средства противника в период артиллерийской подготовки (из-за отсутствия полных разведывательных данных) не были подавлены. Поэтому вместо ввода 4-й танковой армии в прорыв ее привлекли к действиям по прорыву обороны противника совместно с войсками 11-й гвардейской армии. 3а девять суток 4-я танковая армия прорвала несколько промежуточных оборонительных рубежей противника и продвинулась юго-западнее Болхова на глубину 25-30 км со среднесуточным темпом продвижения 3-3,5 км.

Несмотря на незначительное продвижение, боевые действия войск левого крыла Западного фронта положительно повлияли на весь ход операции. Они сковали 14 дивизий противника, в том числе 7 танковых, и облегчили тем самым положение на других участках фронта. Кроме того, соединения 4-й танковой армии, обойдя Болхов с юго-запада, содействовали 61-й армии в освобождении этого города.

29 июля наши войска освободили Болхов. Ликвидация такого крупного узла сопротивления, как Болхов, создавала благоприятные условия для дальнейшего наступления советских войск по охвату левого фланга всей орловской группировки противника и вынудила врага начать отвод этой группировки на запад. Войска левого крыла Западного фронта с 30 июля были переданы в подчинение командующего Брянским фронтом.

Основным недочетом в действиях войск левого крыла Западного фронта была медленная перегруппировка частей и соединений 11-й и 4-й танковой армий к району боевых действий, вследствие чего не удалось своевременно нарастить удар первого эшелона фронта и завершить окружение болховской и орловской группировок противника.

Наступление войск 3-й и 63-й армий Брянского фронта на орловском направлении началось с прорыва обороны противника и форсирования реки Зуша. К исходу пятого дня тактическая зона вражеской обороны была прорвана, наши войска продвинулись на глубину 17-22 км и вплотную подошли к тыловому рубежу обороны противника, проходившему вдоль реки Олешня. Попытка прорвать рубеж с ходу не удалось. Тогда командующий фронтом ввел в сражение из своего резерва 3-ю гвардейскую танковую армию (12-й и 15-й танковые и 2-й механизированный корпуса) под командованием генерал-лейтенанта П. С. Рыбалко. Это оказало решающее влияние на ход операции. Прорыв тыловой полосы обороны противника был быстро завершен, и 3-я гвардейская танковая армия стала продвигаться к реке Оптушка. Войска 3-й армии, наступавшие за танковой армией, развили удар в тыл мценской группировки противника, а войска 63-й армии – в направлении Становой Колодезь.

Достигнутый успех вынудил немецко-фашистское командование начать отвод своих войск из Мценска на Орел. Однако пути их отхода были перерезаны частями и соединениями 3-й гвардейской танковой армии, которые обошли Мценск и вышли к шоссе Орел – Мценск в районе станции Отрада, чем способствовали быстрому разгрому мценской группировки противника.

В дальнейшем 3-я гвардейская танковая армия произвела несколько перегруппировок вдоль фронта, чтобы обеспечить продвижение общевойсковых соединений на решающих направлениях и повысить общий темп наступления. Такое применение танковой армии обусловливалось необходимостью быстрейшего прорыва глубоко эшелонированной обороны противника при недостаточной плотности танков непосредственной поддержки пехоты (НПП) на Брянском и, особенно, на Центральном фронтах. К 26 июля армия вышла в район Становой Колодезь, а двумя днями позже после очередной перегруппировки – в Рыбницу, благодаря чему был ускорен выход войск 3-й и 63-й армий на подступы к Орлу. Затем 3-я гвардейская танковая армия вошла в полосу действий войск Центрального фронта и вместе с ними наступала на Кромы, охватывая орловскую группировку противника с юга.

Опасаясь окружения, немецкое командование в конце июля начало отводить свои войска с орловского плацдарма на заранее подготовленный оборонительный рубеж «Хаген», проходивший восточнее Брянска. Отвод главных сил враг прикрывал сильными арьергардами.

Группа советских лётчиков-штурмовиков под командованием Витрука нанесла сильный удар по скоплению войск противника, уничтожив до 200 автомашин с войсками и грузами. На одном участке орловского направления зенитная батарея старшего лейтенанта Урядникова, прикрывавшая переправу через реку, в течение часа отразила два налёта вражеской авиации и сбила пять немецких самолётов. 30 июля восемь советских истребителей под командованием старшего лейтенанта Голячкова встретили 23 фашистских бомбардировщика, пытавшихся нанести удар по наступающим советским войскам. Истребители не дали врагу сбросить бомбы на цель. Голячков сбил два вражеских самолёта; лётчики Будашвили и Герасименко, действуя в паре, уничтожили ещё три вражеские машины. Остальные самолёты врага скрылись.

Особенно упорное сопротивление противник оказал в боях за Орел, к которому войска 3-й и 63-й армий совместно с 1-м гвардейским танковым корпусом подошли в ночь на 4 августа.

Боевые действия в Орле приняли характер штурма вражеских опорных пунктов и узлов сопротивления и продолжались более суток. 5 августа наши войска освободили город Орел. В ознаменование одержанной победы в Москве прогремел первый в Великой Отечественной войне салют доблестным войскам Красной Армии.

Преследуя противника, войска Брянского и Центрального фронтов вклинивались своими передовыми отрядами между отходившими колоннами врага, отрезали им пути отхода и уничтожали их по частям. Активные боевые действия на коммуникациях противника вели партизаны. Они вывели из строя большие участки железнодорожных путей и сорвали движение поездов на целую неделю, минировали шоссейные и грунтовые дороги, а в местах наибольшего движения автотранспорта устраивали завалы. Внезапными ударами с тыла партизаны помогали регулярной армии быстрее громить отступавшего врага.

К 17 августа советские войска вышли к оборонительному рубежу «Хаген». 18 августа Орловская операция была завершена: орловская группировка врага была полностью разгромлена советские войска вышли на подступы к Брянску. Были созданы выгодные условия для новой наступательной операции.

В результате Орловской операции был ликвидирован орловский плацдарм немецких войск, откуда они в течение двух лет угрожали Москве.

Белгородско-Харьковская наступательная операция

(3-23 августа 1943 г.)

Белгородско-Харьковская операция имела кодовое наименование «Румянцев». По замыслу Ставки ВГК намечалось смежными флангами войск Воронежского и Степного фронтов рассечь противостоявшую группировку противника на две части, с последующим глубоким охватом с запада основных сил противника в районе Харькова и их уничтожением во взаимодействии с 57-й армией Юго-Западного фронта.

Немецкая оборона прорывалась мощным ударом войск на стыке Воронежского и Степного фронтов на участках 27 и 14 км. Основную роль в развитии этого удара играли две танковые армии (1-я и 5-я гвардейская) Воронежского фронта и два танковых корпуса Степного фронта, наступавших на Харьков с севера. Вспомогательный удар наносился 57-й армией Юго-Западного фронта в направлении на Мерефу с обходом Харькова с юга (эта армия в ходе операции была передана и состав войск Степного фронта).

Войска Воронежского фронта наносили главный удар из района северо-восточнее Томаровки в общем направлении Богодухов, Валки, Новая Водолага силами 6-й и 5-й гвардейских общевойсковых и 1-й и 5-й гвардейских танковых армий, а вспомогательный удар из района южнее Красная Яруга к рубежу Боромля, Тростянец силами 27-й и 40-й армий с целью прикрытия с запада главной группировки фронта и быстрейшей ликвидации белгородско-харьковского выступа.

Степной фронт должен был нанести главный удар войсками 53-й армии и 48-го стрелкового корпуса 69-й армии из района северо-западнее Белгорода в южном направлении и вспомогательный – силами 7-й гвардейской армии из района юго-восточнее Белгорода. Этими двумя ударами предусматривалось окружить и уничтожить белгородскую группировку противника, а затем свернуть его оборону вдоль Северного Донца и развить наступление на Харьков.

Войска Воронежского и Степного фронтов поддерживали 2-я (командующий генерал-лейтенант авиации С. А. Красовский) и 5-я (командующий генерал-майор авиации С. К. Горюнов) воздушные армии.

Наступление общевойсковых армий на направлениях главных ударов фронтов должно было проводиться в 12-16-километровых полосах, а прорыв обороны противника осуществляться на участках 6-8 км. Участки прорыва стрелковых дивизий составляли 2-3 км. Плотности артиллерии достигали 230 орудий и минометов, а танков НПП – 8-10 на 1 км фронта прорыва. Главную полосу обороны противника предполагалось прорвать впервой половине дня, а затем приступить к развитию успеха.

Танковые и механизированный корпуса предусматривалось использовать в качестве эшелонов развития успеха общевойсковых армий: 5-й гвардейский танковый корпус должен был развить наступление 6-й гвардейской армии на Ахтырку, 4-й гвардейский танковый корпус совместно с 27-й армией – охватить с северо-запада борисовскую группировку противника, 2-й и 10-й танковые корпуса – развить удар 40-й армии к рубежу Боромля, Тростянец, 1-й механизированный орпус совместно с 53-й армией – охватить с северо-запада белгородскую группировку врага.

1-я и 5-я гвардейская танковые армии составили эшелон развития успеха Воронежского фронта и вводились в прорыв в полосе наступлении одной 5-й гвардейской общевойсковой армии. Использование двух танковых армий в качестве фронтовой подвижной группы было новым к тому времени явлением в военном искусстве.

1-я танковая армия должна была к исходу четвертого дня операции овладеть районом Валки, Новая Водолага, а 5-я гвардейская танковая армия – выйти в район западнее Харькова, установить связь с войсками 57-й армии (командующий генерал-лейтенант Н. А. Гаген) и во взаимодействии с ней завершить ликвидацию харьковской группировки противника. Глубина задач танковых армий составляла 140-150 км, что требовало развития наступления со средним темпом 35-40 км в сутки. Оперативные построения танковых армий при вводе в прорыв были двухэшелонными, с выделением по два корпуса в первые эшелоны и по одному во вторые эшелоны. Головные бригады корпусов первого эшелона армий в случае необходимости вместе со стрелковыми дивизиями завершили бы прорыв главной полосы обороны противника и обеспечили быстрый выход главных сил своих корпусов в оперативную глубину.

Перед началом Белгородско-Харьковской операции была проведена масштабная дезинформация противника о направлении подготавливаемого главного удара фронта. Эту задачу решали войска 38-й армии под командованием генерал-лейтенанта Н. Е. Чибисова. Располагаясь на правом крыле Воронежского фронта, армия с 28 июля по 6 августа имитировала сосредоточение крупной группировки войск на сумском направлении. Проведенные мероприятия достигли цели. Опасаясь перехода советских войск в наступление именно здесь, немецко-фашистское командование нанесло несколько бомбовых ударов по районам ложного сосредоточения войск 38-й армии, а также держало на этом направлении значительные резервы.

Контрнаступление на белгородско-харьковском направлении началось с утра 3 августа после двухнедельной оперативной паузы, вызванной необходимостью тщательной подготовки прорыва глубоко эшелонированной обороны противника.

Гитлеровское командование расценивало Харьков как «восточные ворота в Украину». Все подступы к городу были сильно укреплены. С севера Харьков прикрывали пять-семь оборонительных рубежей, с востока – четыре, кроме того, город был опоясан двумя мощными кольцевыми обводами. В районе Белгорода и Харькова были созданы крупные склады вооружения и боеприпасов.

На белгородско-харьковском плацдарме противник к началу августа имел 8 дивизий, из них 4 танковые (в том числе отборные танковые дивизии СС), насчитывавших до 300 тыс. личного состава, до 600 танков и 3,5 тыс. орудий и минометов.

В ходе сражения за Харьков гитлеровское командование поспешно перебросило сюда часть своих вооружённых сил из Западной Европы, а также с других участков советско-германского фронта, в частности из Донбасса (танковые дивизии СС «Рейх» и «Мёртвая голова»).

Прорыв обороны противника в Белгородско-Харьковской наступательной операции проходил более успешно, чем под Орлом. Здесь пехота с танками НПП при поддержке огневого вала артиллерии и массированных ударов авиации за три часа боя прорвала вражескую главную полосу обороны на глубину до 4 км. Затем передовые отряды корпусов танковых армий нарастили удар из глубины и во взаимодействии с общевойсковыми соединениями создали условия для ввода в прорыв во второй половине дня 3 августа главных сил танковых армий. Ширина полосы ввода равнялась 5 км. Фланги этой полосы при прохождении танковых армий прикрывались специально выделенной артиллерией 5-й гвардейской армии. Авиационное обеспечение ввода танковых армий в прорыв осуществлялось 5-м штурмовым корпусом и 262-й бомбардировочной дивизией 5-й воздушной армии, наносивших мощные удары по узлам сопротивления врага в районах Томаровки и Борисовки.

Действия 1-й и 5-й гвардейской танковых армий в отличие от действий танковых армий под Орлом приняли характер стремительного наступления в оперативной глубине противника. К исходу 3 августа они продвинулись вперед на 12-26 км, перерезали основную коммуникацию, связывавшую томаровскую и белгородскую группировки противника, чем способствовали общевойсковым соединениям в осуществлении в последующие два дня полного разгрома этих группировок. Попытка противника предотвратить окружение своей томаровской группировки и отвести ее в Борисовку была сорвана войсками Воронежского фронта: 7 августа она была разгромлена.

5 августа войска Степного фронта при содействии 5-й гвардейской танковой армии, нанесшей частью своих сил удар с юго-запада на Белгород, освободили этот важный узел сопротивления противника.

Советские войска прорвали сильно укреплённую оборонительную полосу противника по фронту в 70 километров и за три дня напряжённых боёв продвинулись вперёд до 60 километров. В честь освобождения Орла и Белгорода по приказу Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина 5 августа в полночь в Москве был произведён первый артиллерийский салют из 124 орудий в 12 залпов. В том же приказе от 5 августа 1943 г. особо отличившимся в боях частям и соединениям впервые были присвоены почётные наименования «Орловских» и «Белгородских». В ходе дальнейшего наступления многие советские части и соединения, героически освобождавшие родную землю, получили почётное право именоваться «Харьковскими», «Брянскими», «Киевскими» и т. д.

3а месяц боёв, с 5 июля по 6 августа, враг потерял 4 605 танков, 1 623 орудия, 2 492 самолёта и свыше 132 тысяч солдат и офицеров убитыми и пленными.

С разгромом вражеских группировок в районах Томаровки, Борисовки и Белгорода надежно обеспечивались коммуникации ударной группировки Воронежского фронта, впереди которой по-прежнему продолжали развивать наступление 1-я и 5-я гвардейская танковые армии. В этом наступлении был приобретен первый в Великой Отечественной войне опыт взаимодействия двух параллельно наступавших танковых армий, но выполнявших во фронтовой наступательной операции различные задачи.

1-я танковая армия охватывала с запада харьковскую группировку противника. Ее передовые части к исходу 7 июля оторвались на 25-30 км от общевойсковых соединений и продвинулись вперед на 100 км. Они форсировали реку Мерла, освободили город Богодухов и перерезали железную дорогу Харьков – Сумы, а 9 августа вышли к рубежу реки Мерчик, где противник создал достаточно прочную оборону и стремился любой ценой остановить дальнейшее продвижение армии. В упорных боях передовым бригадам 6-го танкового и 3-го механизированного корпусов удалось переправиться 11 августа через реку Мерчик, выйти к району Высокополье и перерезать железную дорогу Харьков – Полтава.

5-я гвардейская танковая армия рассекла всю противостоявшую вражескую группировку на две части и создала благоприятные условия для раздельного их разгрома.

К 7 августа армия вышла на рубеж Золочев, Казачья Лопань, в результате чего открылся путь к внешнему обводу харьковской зоны обороны. Войска Степного фронта подошли сюда 11 августа, охватив тем самым с севера харьковскую группировку противника. С востока вражеская группировка была охвачена войсками 57-й армии Юго-Западного фронта. Весьма успешно развивалось наступление войск Воронежского фронта и на вспомогательном направлении. Действовавшая там 40-я армия совместно со 2-м и 10-м танковыми корпусами к 11 августа овладела рубежом Боромля, Тростянец, а 27-я армия с 4-м гвардейским танковым корпусом подошла к району восточнее Ахтырки. Южнее Ахтырки, в район Котельва, подошел 5-й гвардейский танковый корпус.

Контрнаступление советских войск на южном фасе Курской дуги с 13 июля и Белгородско-Харьковская наступательная операция 3-23 августа 1943 г.

Таким образом, белгородско-харьковский плацдарм к 11 августа уже был в основном потерян для немецкого командования. Однако оно пыталось любой ценой удержать его. С этой целью к районам Ахтырки и западнее Харькова были переброшены крупные танковые группировки, силами которых противник нанес мощные контрудары на Богодухов с юга и запада, чтобы уничтожить вклинившиеся советские войска и восстановить ранее занимаемое положение. Но и это намерение противника также было сорвано войсками Воронежского фронта, умело применявшими различные способы действий при отражении вражеских контрударов.

Контрудар противника, нанесенный 12 августа тремя усиленными танковыми дивизиями на Богодухов с юга, отражался в основном оборонительными действиями танковых и общевойсковых армий. Сначала перешли к обороне на рубеже Мурафа, Александровка соединения 1-й танковой армии. Поскольку ослабленные части этой армии уже не смогли сдержать натиск превосходящих сил противника, им на помощь спешно были перегруппированы соединения 5-й гвардейской танковой армии. Кроме того, западнее Богодухова сосредоточилась 6-я гвардейская армия. Совместными усилиями всех этих войск при поддержке авиации к 16 августа удалась сорвать вражеский контрудар.

Несмотря на полный провал своего замысла, немецкое командование 18 августа нанесло силами трех танковых и одной моторизованной дивизий новый контрудар на Богодухов с запада. Этот контрудар отражали сначала две стрелковые дивизии 27-й армии, растянувшиеся в обороне на широком фронте. Но когда под натиском превосходящих сил врага эти дивизии с упорными боями отошли на восток и противнику удалось форсировать реку Ворсклу, путь контрударной группировке сразу же преградили войска, переброшенные с других направлений. Навстречу вражеским частям были направлены соединения 4-й гвардейской армии, переданные в состав Воронежского фронта из резерва Ставки Верховного Главнокомандования, а также части 1-й танковой армии, переброшенные из района южнее Богодухова. Мощными встречными ударами противник был остановлен, а затем отброшен на запад.

В срыве этого контрудара большое значение имели действия подвижных отрядов заграждений, созданных из частей 6-й и 14-й штурмовых инженерно-саперных бригад. Они устанавливали на путях движения вражеских танков мины, на которых подорвалось до 75 танков и много другой боевой техники.

Когда наступление противника на Богодухов с запада окончательно захлебнулось, командующий Воронежским фронтом решил маневром войск 40-й армии, в составе которой действовали 2-й и 10-й танковые корпуса, и 47-й армии с 3-м гвардейским механизированным корпусом, переданными из резерва Ставки, выйти в глубокий тыл ахтырской группировки врага и разгромить ее. Войска 47-й армии 22-24 августа вышли в район Веприк – Зеньков и охватили левый фланг этой группировки. Тем временем 4-я гвардейская армия отбросила противника за реку Ворсклу и подошла к району Котельва.

Опасаясь окружения, немецкое командование начало отводить ахтырскую группировку в западном и юго-западном направлениях. Советским войскам открылись пути для дальнейшего наступления к Днепру.

В период отражения войсками Воронежского фронта вражеских контрударов проходили напряженные бои войск Степного фронта и переданной в его состав с 8 августа 57-й армии за Харьков. С целью быстрейшего освобождения города в район Пересечная была переброшена 5-я гвардейская танковая армия, которой предстояло охватить с юго-запада харьковскую группировку противника и завершить ее окружение во взаимодействии с 57-й армией.

Однако только к исходу 22 августа 5-й гвардейской танковой армии удалось сломить сопротивление противника западнее и юго-западнее Харькова, что вынудило немецко-фашистское командование начать незамедлительный отвод своих войск из города. Манштейн отводил войска харьковской группировки на запад по двум ещё свободным дорогам (железнодорожной и шоссейной). Отступая фашисты уничтожали дома, мосты, дороги, сжигали деревни.

Войска Степного фронта в ночь на 23 августа провели ночной штурм Харькова, разгромили там значительную часть вражеской группировки и к 12 часам освободили город.

Украинскую землю от немецко-фашистских оккупантов очищали воины всех национальностей Советского Союза. Так, в бою за Харьков казах старший сержант Ахтай Матаев 15 августа в штыковой схватке истребил пять гитлеровцев, обезоружил и взял в плен трёх гитлеровских солдат. Туркмен автоматчик Курбан 3ляев уничтожил в бою за один населённый пункт 17 вражеских солдат и одного офицера. Снайпер узбек Нурудинов истребил вышедших из машины вражеских танкистов и захватил исправный танк «тигр».

Исключительную храбрость проявляли русские воины, показывая замечательный пример всем остальным. 22 августа четыре советских танка под командованием Грибанова, Перцева, Брезгина и Лисицкого встретились с пятнадцатью вражескими танками. В коротком бою советские танкисты сожгли тяжёлый танк «тигр», уничтожили три средних и четыре лёгких танка противника.

Артиллерийская батарея под командованием Т. Шевцова 19 августа метким огнём уничтожила шесть танков и бронемашину противника. Шестёрка истребителей, ведомая младшим лейтенантом Веселовским, 20 августа встретилась в воздухе с 36 вражескими бомбардировщиками. Истребители атаковали противника и вынудили гитлеровских лётчиков повернуть обратно. Преследуя врага, советские истребители сбили семь фашистских самолётов.

С успешным завершением Белгородско-Харьковской операции создались благоприятные условия для дальнейшего развития наступления с целью полного освобождения Левобережной Украины.

Источник