Главные события

краткие обзоры основных событий в мире

Как предотвратить вторжение

Как предотвратить вторжение

Каждое лето и осень в Украину традиционно полномасштабно вторгается Путин, собирается высаживаться под Одессой, угрожает Харькову и проводит учения возле границ, которые то перерастут в аннексию Беларуси, то сразу же за две недели на Киев. Военные эксперты с видом внучатого племянника королевы водят указками по картам, по социальным сетям бегают толпы «белок-истеричек», чудом уцелевшие коммерческие волонтёры машут номерами карт, демобилизованные проверяют тревожную сумку — жизнь кипит.

Хотя уже даже в прошлом году все эти камлания выглядели как фарс: это ясно видно и из отсутствия очередной волны мобилизации; и по тому, что нет никаких признаков сосредоточения войск РФ, достаточного для глубокой операции; да и почти любые обострения в красной зоне многие месяцы — стычки ротных групп за посадки и два десятка зданий на двух улицах. Но, несмотря ни на что, в Украине примерно от годовщины трагедии под Иловайском и до начала зимы продолжаются брожения, предсказания и локальная паника по поводу следующей фазы российской агрессии. Это немного припекает. И тут ещё Трегубов попросил меня написать, как должна выглядеть украинская армия, чтобы любые спекуляции на теме вторжения заканчивались недоумённым пожатием плеч: «Ну давайте, попробуйте». Именно так родилась эта статья.

Тут чётко следует понимать несколько вещей. Первая — вялотекущий конфликт не всегда будет означать в дальнейшем полномасштабную войну: Турция против курдов, Пакистан с Индией или Камбоджа против Таиланда — достаточно наглядные примеры. Сотрясают воздух политики, идут обмены артиллерийскими ударами, поднимается в небо авиация, отправляются десятками гробы в горные деревни, но всё заканчивается боями за пограничные столбы в высокогорье и потоками ненависти в телевизоре.

Иногда пограничные стычки или операции против боевиков, как в Колумбии или в зоне племён в Вазиристане, могут продолжаться 15–30 лет — половина страны пьёт коктейли на побережье, пока другая — это ад с комендантским часом и подрывами на минах. Даже особо далеко ходить не нужно — операции Египта против ячеек «Исламского государства». Пока на Синайском полуострове раз в неделю взлетают на фугасах патрули и горят блоки, где-то в Шарм-эль-Шейхе девушки потягивают «Секс на пляже» и поглядывают на загорелых массажистов. И ситуацию не меняют ни революции, ни реформы, ни вертолётоносец «Мистраль» под ключ, ни места в первой десятке в рейтингах военной мощи.

Вторая — длительность вооружённого противостояния не означает слабость центральной власти или любой выгоды от войны, как бы этого не хотели внушить нам многочисленные политические конкуренты в самой Украине и пропагандисты из РФ. Пример? Да миллион! Сама Москва, несколько лет теряющая по 300–500 силовиков в год убитыми на Кавказе, где автомобили со взрывчаткой выносили полицейские участки, а боевики убивали полковников полиции и депутатов на улицах. Хотя почему «убивали» в прошедшем времени? Да вот пару дней назад есть потери в перестрелке, погибший от ножевого теракта.

С 2015 года идёт ожесточённый конфликт в Йемене, где против племенных шиитских ополчений и группировки «Ансар Аллах» при поддержке Ирана воюет коалиция суннитов во главе с Саудовской Аравией. Довольно неудачно, кстати, воюет — горят боевые корабли от ракетных ударов, прилетают «точки», регулярно принимаются жестокие плюхи на блоках, по всем причинам потеряно под два десятка бортов.

Как там со слабостью центральной власти и торговлей на крови у Путина или у принцев? Никак. Они вынуждены реагировать, как вынуждены реагировать мы на агрессию и аннексию. Большинство из того, что нам вещают эксперты в связи с конфликтом на востоке Украины — сугубо наши внутренние, спонсированные политиками, «мозговые паразиты», под распил бюджетов на пропаганду или для того, чтобы завести очередного «комбата» на волне в Раду. Всё. Вещь в себе, практически не связанная с реальным миром.

В реальности очень многое для того, чтобы полномасштабное вторжение в Украину стало невозможным, уже сделано. Здесь именно глобальные моменты: принятие новой оборонной доктрины, создание оперативного управления «Восток», постройка ППД в Донецкой, Луганской и Харьковской областях и создание с ноля частей на постоянной основе, несущих службу в регионе. Начало укрепления границы и тяжёлое вооружение в штате пограничников, воссоздание практически из небытия, из 7-ми батальонных занятий в 2013 году, системы боевой подготовки украинской армии (рост числа на 200–300% за менее чем 3 года, 20+ только бригадных учений).

Перечислять можно долго и изменения будут замечены почти во всех сферах, связанных с обороной. Здесь и рост расходов на ВСУ с 1,1% в 2013 году до 3,1% в 2017-м, при том, что общий оборонительный бюджет достиг 5,1%. Тут и создание оперативного резерва численностью только в ВСУ порядка 140 тысяч бойцов, а со всеми силовиками, включая добровольцев, Погранслужбу, НГУ и СБУ, — более 270 тысяч резервистов, имеющих боевой опыт. Тут и продление ресурса у ракет к комплексам С-300 (ремонт освоили ещё при Януковиче), и проведение оперативных учений с разворачиванием комплексов ПВО в районах сосредоточения, и учебные стрельбы, и десятки снятых с консервации бортов, и 47 ЗРК после восстановительного ремонта.

Читайте также: Дюнкерк: взгляд за кулисы

Всё так. Но так мы далеко не уедем. Заманчиво пойти по лёгкому пути и жонглировать фактами вроде «до войны у нас не было БТР-3 и только гомеопатические количества отечественных ПТРК, а сегодня мы смогли в производство». Началась война, поэтому и смогли, — скажут скептики. Подумаешь, советское гнильё, иракский контракт и 4 десятка штук «Стугны». Подумаешь, 2 комплекта формы и новые боевые рационы. А реформы где? Где гарантии того, что кошмар с Крымом и Донбассом не повторится дальше на западе? Одна показуха на парадах, и волонтёры закрывают зияющие дыры в снабжении — от аптечек до целевых боеприпасов. Доколе?

Возможно, не все это осознают, но мы уже прошли самый тяжёлый путь. На сегодня полномасштабное вторжение РФ в Украину — конечно, всё ещё не сюжет фантастического фильма, но достаточно маловероятно. 13 тысяч людей и тысячи вагонов на учениях «Запад»? Ну хорошо, вызовем 10 тысяч резервистов на осень, вытащим несколько бригад с полигонов, развернём 2–3 зрдн из глубины на угрожаемом участке. Если будут к тому показания (а не учения «Запад», которые проводятся годами), призовём 40–50 тысяч человек с боевым опытом, чтобы забить штат — благо есть, из кого выбирать. Да, у РФ ОТРК, преимущество в авиации, танках; теоретически, они выбирают место и время — могут сбить наши части, взять несколько опорных пунктов, вывести из строя несколько батальонов, захватить очередной районный центр. А что дальше? Мы готовы призывать ещё несколько волн — у нас есть скамейка запасных в виде ОР-1, потихоньку восстанавливается мобистика. Да, криво, косо и с недоборами, да, на старых корчах и с буксируемой артиллерией, но воевать мы будем.

А в РФ когда последний раз массово проводили мобилизацию? Когда московская хунта стреляла из танков по Белому дому — не проводили. И когда в Чечню отправляли всё, что может ездить, и ОМОН из каждого провинциального городка, — тоже не проводили. У них те же гнилые базы, те же дедовские сапоги и советские каски у резервистов, те же уклонисты и те же части сокращённого состава — потому что их внушительный, на первый взгляд, бюджет размазывается на огромную территорию, содержание ядерной триады и океанского флота. И вот для Сирии они не проводили мобилизаций, для Кавказа не проводили, когда РФ после Первой чеченской подписала унизительный мир, боевики нападали на Кизляр и захватывали заложников в центре Москвы, — не проводили. А сейчас, чтобы пойти на Киев, начнут. Не смешите мои берцы. Да, они пугают, изматывают, заставляют нас содержать войска в поле, и убивают несколько человек в неделю в зоне АТО, бряцают оружием и шипят из розетки телевизора. Но «сестра Сирия», «шахтёрам никто ничего не обещал», «тактические страдания Донбасса» приведут к легализации Крыма. Потому что Запад не проглотил очередную Грузию, украинцы не побежали, санкции становятся больнее, а нефть в обмен на продовольствие и бан электронных платежных систем, в случае продолжения агрессии, всё реальнее — от SWIFT уже начали отключать банки второго эшелона.

Хотя всему этому есть цена. Больше 200 тысяч мобилизованных, 204 тысячи военнослужащих постоянного состава (число практически на пределе возможностей Украины), плюс регулярные учения территориальной обороны, призыв офицеров запаса — это всё деньги, деньги и ещё раз деньги. Более 20 лет ВСУ не рассматривались нашими политиками как инструмент для защиты государства и проекция силы — это было бремя, закрома для продажи излишков за границу и повод урезать траты. С запада гаранты в НАТО, с востока гаранты в СНГ — бояться нам некого, а кому ещё порезать бюджет во время секвестра, как не силовикам? После начала конфликта (несмотря на то, что бюджет рос, слабела по отношению к доллару и гривна) по факту редко финансирование на ВСУ превышало 2,4 млрд долларов. Даже сейчас 55% всех расходов на ВСУ — зарплаты и различные начисления. Если взять в общем: траты на запчасти, снятие с консервации, удержание рабочих мест и выплаты по увольнению, топливо на учения, и на зимовку в поле, лечение, страховые случаи раненым и павшим, питание, лес и бетон для ОП, — то мы выйдем на 80% расходов просто на поддержание текущего уровня боеготовности. Критический минимум. Оставшиеся 20%, плюс специальные фонды и кредитные гарантии — это и есть НИОКР, спуск на воду катеров, разработка «Корсаров», пуски «Вербы», закупка оборудования связи, АСУ и ещё десятки позиций.

Поэтому мы можем здесь с вами хоть исписаться, какой должна быть армия Украины. Неплохо всем силовикам в штат, включая МВД и СБУ, ввести противотанковое вооружение, 60 и 82-мм миномёты, натаскивать на общевойсковых учениях, а не только на полицейские операции, контр-ДРГ и антитеррор? Конечно, неплохо, чтобы перекрывать протяжённую восточную границу и побережье. Хорошая идея — создать «дубли» в бригадах, чтобы пока «основа» находилась на ноле или «Шри-Ланке», второй штат натаскивался на тактическом поле в ППД, ковырялся с мёртвой техникой и корпел в учебных классах? Отличная! Потом эти «дубли», по мере создания инфраструктуры на востоке и притока контрактников, стали бы либо новыми соединениями, либо основой для призыва резервистов в случае обострения. Можно спорить о контрактной, призывной или смешанной системе резерва? Запросто.

Но с таким же успехом мы можем поговорить о том, как потратить 1 млн долларов, который мы виртуально нашли в подъезде. Жизненно важно подтянуть медицинскую подготовку силовиков (в среднем по больнице она всё ещё отвратительна)? Но учебный центр в 160-м НВЦ, у аэромобильных частей, в НГУ, в СБУ (манекены, системы, расходники, аптечки для сотен людей, инфраструктура, обучение инструкторов) — это миллионы сразу и миллионы потом на содержание. А ещё нужно вложить средства в перевод на новую структуру питания: в столовые, печи, плиты, посуду и обучение персонала. И ещё тренажёры — для БТР-3/4, ПЗРК, ПТУР, для механиков-водителей танков. Плюс прачечные, полевые мастерские, пункты обогрева — тысячи вещей, которые не финансировались более 20 лет, но нужны теперь, когда войска месяцами живут в полях.

На самом деле со времён Рима нет никаких секретных рецептов в сфере обороны. Если войска занимаются на тактических полях, полигонах, стреляют, водят, выполняют элементы слаживания, то у них растёт боевая готовность. Если 20 лет подряд закладывать боеприпасы и запчасти в мобилизационные запасы, пусть немного, пусть 10% от производства в год — то не будет никакого голода, волонтёров и не придётся закупать у болгар охапками выстрелы к гранатомёту. Если вы копаете, минируете и не заправляете танк посредине палаточного лагеря, то противник упрётся в линию опорных пунктов и умоется кровью. Если в год призывают 40 тысяч резервистов и активно занимаются сколачиванием с персоналом на действительной службе, то вам не нужны добровольцы и заплаканные жёны 45-летних слесарей на вокзале. Нам всем нужно научиться искусству маленьких шагов — несмотря на то, что многое сделано, впереди несколько лет тяжёлого труда.

А здесь и сейчас всё просто — за все годы имитации, когда мы якобы готовились к обороне, придётся заплатить. Например, как жители Донбасса и Луганска — имуществом, будущим или жизнями близких. Или как добровольцы — здоровьем и смертями, которых не должно было быть. Может быть, обесценившимися сбережениями и бессонными ночами, может, безработицей или распадом семьи. Но счёт обязательно придёт, даже если многие не поймут, что это он. Поэтому ответ на вопрос, какая у Украины должна быть армия, чтобы мы попивали сок в своём квартале, не боясь вторжения, достаточно противоречивый. Да, у нас не хватает самых необходимых вещей, поскольку 70–80% оборонного бюджета в той или иной форме тратится на содержание персонала на грани возможностей экономики — это требует протяжённость границы и побережья. Но самое глупое сегодня, что могут сделать украинцы — стать в позу и заявить, что проблема реорганизации армии — это головная боль только чиновников-воров и государственной машины. И начать выяснять, кто сделал больше — Фонд Порошенко и «Крылья Феникса» или «дикие волонтёры» с диаспорой. Потому, что счёт в итоге всё равно приедет к каждому. Силовикам нужно всё: ручки переноса огня, маскировочные сети, наборы ключей, целевые боеприпасы, IFAK, скобы, полотна к пилам, проводка, сменная рабочая форма и ещё тысяча вещей, на которые нам не хватает денег. Эти потребности придётся закрывать фондам, волонтёрам, ветеранам, кредитными гарантиями и облигациями. Это факт.

Читайте также: ""Украинский след" в ракетном скандале КНДР – "многоходовочка" Путина

Как и факт то, что у нас 200 тысяч военнослужащих только в ВСУ и 280 тысяч человек с боевым опытом на скамейке запасных. Да, у Украины не самое современное оружие, но оно снято с консервации, отремонтировано и уже не нужно просить у волонтёров аккумулятор, чтобы прикуривать технику. А ещё у нас впервые с начала Независимости армия, а не стадо мешочников, выносящих соки из столовой в Ираке и покупающих поездки в Косово. Все, кто хотел российских квартир и пенсий, закончились ещё в 2014 году — остальным есть за что сражаться и есть чем сражаться. Лично моё мнение — сегодня у Украины самая эффективная силовая структура за всю новейшую историю. Всё ещё недостаточно обученная или оснащённая, но с боевым опытом, вниманием общества, пониманием того, что это инструмент, а не бремя. На сегодня без масштабной мобилизации, полной дипломатической изоляции и превращения РФ в Чучхе, без десятков тысяч погибших и краха для экономики никакое вторжение в Украину невозможно. Цена этому достаточно высока, и она будет расти по мере исчерпания ресурса советской техники. Потребуются и политический консенсус, и значительные финансовые траты, и консолидация общества. Но другого пути нет и не будет.

Кирилл Данильченко ака Ронин

Другие новости


scroll up